Глаз тигра. Не буди дьявола

Предметы, о которых идет речь, медленно двигались все дальше вперед усилиями в три погибели согнувшихся, шатающихся от усталости, то и дело спотыкающихся на неровностях почвы людей, как муравьи облепивших их со всех сторон. Время от времени, наткнувшись на пень или торчащий из земли камень, караван останавливался, пока, благодаря поистине нечеловеческим усилиям двух сотен чернокожих рабочих, препятствие устранялось, и они могли двигаться дальше.

Три недели назад в порту Дар-эс-Салама на берег было вытащено грузовое судно «Рейнлендер», и с него сняли восемь листов обшивки.

Потом из металлических конструкций его же корпуса Раубе соорудил восемь огромных колесных ободов диаметром четырнадцать футов и в каждый из них вварил лист полуторадюймовой обшивки площадью десять футов. Используя столбики ограждения грузового корабля в качестве осей, соединил ими получившиеся восемь дисков в четыре пары. В результате получилось четыре хреновины, отдаленно смахивающие на древнеримские колесницы.

Герман Флейшер совершил молниеносный рейд по набору рабочей силы и заполучил девять сотен физически крепких добровольцев из жителей Дар-эс-Салама и окрестных деревень.

И вот эти девятьсот теперь занимались тем, что катили четыре пары колес на юг, в сторону дельты реки Руфиджи. А пока они в поте лица трудились, бойцы-аскари Германа с заряженными винтовками находились поблизости, чтобы в случае чего быстро отбить охоту у тех добровольцев, которых вдруг ни с того ни с сего настигнет приступ тоски по родному дому. Эта весьма распространенная хворь способна быстро разрастись до размеров настоящей эпидемии, и без того обостряемой стертыми до самого мяса плечами в результате контактов с грубой поверхностью нагретого жарким солнцем металла, а также ладонями, верхние слои кожи которых тоже стерлись напрочь от контактов с пеньковыми веревками. Вот уже две недели они прилежно трудились, а до реки все еще оставалось тридцать мучительных миль.

Герман Флейшер снова стал корчиться в своем маскале – внутренности его продолжала терзать амебная дизентерия.

– О господи, вот же зараза, опять! – простонал он. – Эй, вы, быстро несите меня вон к тем деревьям! – Это уже был приказ носильщикам.

Он указал им на заросли черного дерева, густо растущего на одном из склонов долины.

Носильщики быстро свернули с тропы и рысцой побежали вверх по склону. Оказавшись в зарослях, они остановились, комиссар выбрался из гамака и поспешил скрыться в густом кустарнике, чтобы ему никто не мешал. А носильщики сели на землю, дружно вздохнули и предались сеансу африканской гимнастики.

Выйдя из своего укрытия, комиссар вдруг почувствовал зверский голод. В тени деревьев было прохладно и тихо – идеальное место чего-нибудь перекусить.