Глаз тигра. Не буди дьявола

С самого раннего утра, когда он в первый раз пожал большую, волосатую лапу О’Флинна, капитану удавалось крепко держать себя в руках – но вот теперь он понял, что сил терпеть у него больше не осталось.

Проглотив язык, Флинн стоял перед ним, принимая на себя весь огонь и великолепие гневной речи капитана Джойса. Негромким и уравновешенным голосом, отрывисто и четко, в манере стаккато, Артур Джойс изложил Флинну свое мнение о его храбрости, характере, добросовестности и надежности, о его питейных привычках и его понимании, что такое личная гигиена.

Флинна его речь потрясла и глубоко уязвила.

– Послушайте… – начал было он.

– Нет, это вы послушайте, – оборвал его Джойс. – Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем наблюдать, как вы покидаете мой корабль. А когда вы это сделаете, то можете быть уверены в том, что перед моим начальством ляжет исчерпывающий рапорт о вашем поведении, а копии его – перед губернатором Мозамбика и военным министром Португалии.

– Погодите! – вскричал Флинн.

Выходит, он покидает борт крейсера не только без джина, но и, как можно себе представить, благодаря рапорту Джойса медали ему не видать как собственных ушей. Могут даже аннулировать его офицерский патент. И в эту минуту ужасного потрясения в голову Флинна пришло спасительное решение.

– У меня есть один человек. Только один такой человек, и он знает дельту лучше меня. Он молод, храбрости хоть отбавляй – и зрение у него как у орла.

Джойс, тяжело дыша, смотрел на Флинна, и в душе его шла борьба, он отчаянно пытался подавить собственную ярость.

– Кто это? – отрывисто спросил он.

– Мой собственный сын, – почти нараспев провозгласил Флинн, ведь это звучало лучше, чем «мой собственный зять».

– И он готов это сделать?

– Сделает. Уж я об этом позабочусь, – заверил его Флинн.

59– Да это так же безопасно, как прокатиться в коляске с лошадью! – пророкотал Флинн.

Ему так понравилось свое сравнение, что он еще раз повторил его.

– Интересно, насколько безопасно, если представить, что лошадь с коляской поднимется к облакам? – спросил Себастьян, не отрывая глаз от неба.

– Ты меня разочаровал, Бэсси. Ты же молодой человек, ты должен прыгать от радости, что тебе предоставляется такая возможность, – сказал Флинн.

Настроение у него было просто прекрасное. Джойс приказал выдать ему три ящика лучшей марки джина «Бифитер». Он сидел на бензиновой бочке, несколько штук которых валялось в тени растущих над берегом пальм, вокруг него в расслабленных позах развалились двенадцать его скаутов – утро было безветренное, теплое и навевало дремоту. Небо было чистое, сияло яркое солнышко, белый песок слепил глаза, а за ним лениво колыхалось темно-зеленое море.