Глаз тигра. Не буди дьявола

– Может быть, не знаю, – сдержанно согласился Себастьян.

– Да-да, и не спорьте, – сказал Джойс и снова сложил губы трубочкой. – Чертовски не повезло.

Флинн О’Флинн из этого разговора не понял ни слова. Он беспокойно, как попавший в ловушку старый буйвол, ерзал в своем кресле, ему до боли осточертела вся эта галиматья. Роза Олдсмит тоже поняла разговор не больше отца, но общий смысл ухватила, и он привел ее в восхищение. Ей было ясно, что капитан Джойс знал о каких-то прошлых выдающихся достижениях Себастьяна, а если это известно такому человеку, как Джойс, значит Себастьян – человек знаменитый. В груди ее поднялась волна гордости, и она тоже одарила мужа улыбкой.

– Надо же, а я об этом ничего не знала. Себастьян, почему ты мне ничего не рассказывал? – спросила она, разрумянившись от удовольствия.

– Ну, об этом мы еще поговорим в другой раз, – быстро вставил Джойс. – А сейчас нас ждут другие дела. – Он снова повернулся к карте. – Я хочу, чтобы вы кое-что вспомнили. Закройте глаза и постарайтесь еще раз увидеть все это. Все, что сможете вспомнить, каждую мельчайшую подробность, – это может быть очень важно. Вы видели там хоть какие-то повреждения?

Себастьян послушно закрыл глаза и сам удивился, насколько ярко в мозгу его под воздействием страха отпечаталась эта картина – крейсер «Блюхер».

– Да, – ответил он. – Там были пробоины. Наверное, сотни маленьких черных пробоин. А спереди, на носу корабля, то есть внизу под ним, на веревках висели… трапеции, прямо над водой. Ну знаете, какие используют, когда красят высокие дома…

Джойс кивнул секретарю, чтобы тот записал все это слово в слово.

64Подвешенный над столом в офицерской кают-компании, тихонько жужжал единственный вентилятор, гоняя теплый и влажный, как постель малярийного больного, воздух. Если не считать тихого позвякивания ножей с вилками о фарфор, в помещении раздавалось только громкое сопение и причмокивание – это комиссар Флейшер ел суп. Суп был гороховый и густой, обжигающе горячий, и Флейшер считал необходимым сначала громко дуть на каждую ложку и только потом с шумом глотать – не таким уже громким, конечно, шумом, более деликатного свойства, примерно как спускают воду из бачка в туалете. Во время одной из пауз, когда он крошил в тарелку с супом кусочек черного хлеба, Флейшер поднял голову и посмотрел через стол на лейтенанта Кайлера.

– Ну что вражеский летательный аппарат, – спросил он, – так и не нашли?

– Нет, – не глядя на него, ответил Кайлер, продолжая вертеть в пальцах бокал с вином.

Вот уже двое суток он и его патрули обшаривали трясины и протоки дельты, мангровые леса, пытаясь отыскать обломки аэроплана. Он страшно устал, был сплошь искусан насекомыми."

"– Да, – с важным видом кивнул Флейшер.