Глаз тигра. Не буди дьявола

 – От этого все равно толку не будет. Мы не сможем утащить его бивни.

– Оставайся здесь, – велел ему Флинн.

– Фини, германец тебя услышит. Он сейчас близко, очень близко.

– Да не стану я стрелять. Просто должен его снова увидеть, вот и все. А стрелять не стану.

Мохаммед достал из рюкзака бутылку джина и протянул Флинну. Тот сделал глоток.

– Стой здесь, – повторил Флинн голосом, охрипшим от налитого в бутылку неразбавленного спирта.

– Будь осторожен, Фини. Он ведь старый, норовистый… так что ты поосторожней там.

Мохаммед смотрел, как Флинн выходит на поляну. Шел он медленно, неторопливо, как человек, явившийся на встречу в заранее оговоренное время. Вот он добрался до рощи и, не останавливаясь, вошел в нее.

Взрыхляющий Землю спал стоя. Маленькие глазки его были плотно закрыты морщинистыми веками. По щекам сочились слезы, оставляя длинный темный след, и над ними кружилась прозрачная кисея гнуса. По плечам свисали изорванные уши, как боевые знамена в безветренный день. Упершиеся в землю бивни, как костыли, поддерживали его старую шишковатую голову, а между ними свисал тяжелый, серый и вялый хобот.

Флинн увидел слона и, огибая стволы деревьев, двинулся прямо к нему. Вся обстановка казалась нереальной: золотистые лучи низкого солнца проникали сквозь ветки и, отражаясь от листьев, мерцали и переливались зеленоватой дымкой. И сама роща так и звенела непрерывным хором цикад.

Флинн сделал крюк и, оказавшись нос к носу со спящим слоном, подобрался еще ближе. Не доходя до него десятка шагов, он остановился. Стоял перед ним, широко расставив ноги, винтовку держал наготове у бедра и, закинув назад голову, разглядывал огромную тушу старого самца.

До самой этой минуты Флинн был все еще убежден, что стрелять не станет. Он пришел, чтобы всего только посмотреть на него разок, но, увы, эта мысль оказалась тщетной, как обещание алкоголика сделать всего только глоточек. Флинн уже чувствовал затеплившийся у него в мозгу огонек безумия, пламя которого разгоралось все жарче, охватывая весь организм, наполняя его, как сосуд вином. Пламя уже подступило к горлу… Флинн попытался удержать его там, но, помимо собственной воли, руки его уже поднимали винтовку. Вот приклад уперся в плечо. Тут Флинн вдруг с удивлением, словно со стороны, услышал чей-то голос – этот голос столь отчетливо прозвенел по всей роще, что цикады мгновенно умолкли. Это был его собственный голос, он сам завопил наперекор сознательному намерению.

– Ну давай же, давай! – кричал он.

И слон рванул с места в карьер. Прямо на него, как черная скала, оторванная от горы взрывом динамита.