Благие намерения
Никто не сомневается, что Люба и Родислав – идеальная пара: красивые, статные, да еще и знакомы с детства. Юношеская влюбленность переросла в настоящую любовь, и все завершилось счастливым браком. Кажется, впереди безоблачное будущее, тем более что патриархальные семейства Головиных и Романовых прочно и гармонично укоренены в советском быте, таком странном и непонятном из нынешнего дня. Как говорится, браки заключаются на небесах, а вот в повседневности они подвергаются всяческим испытаниям. Идиллия – вещь хорошая, но, к сожалению, длиться долго она не может. Вот и в жизни семьи Романовых и их близких возникли проблемы, сначала вроде пустяковые, но со временем все более трудные и запутанные. У каждого из них появилась своя тайна, хранить которую становится все мучительней. События нарастают как снежный ком, и что-то неизбежно должно произойти. Прогремит ли все это очистительной грозой или ситуация осложнится еще сильнее? Никто не знает ответа, и все боятся заглянуть в свое ближайшее будущее…
Не знаю, сама она додумалась или Томка подсказала, но она подстраховалась на всякий случай, перед самым концом летних каникул попросила у Родика какую-то книжку почитать и предупредила, что до отъезда с дачи прочесть не успеет. Ты мне, говорит, дай свой телефон, я, когда книгу дочитаю, тебе позвоню, приеду и верну.
– И что, дал он телефон?
– Ну а то! Чего ж не дать-то? И ты представляешь, она до Нового года мучилась, и хотела позвонить, и стеснялась. Вот дурища-то! Права ее сестрица, дурища и есть.
– Но все-таки позвонила?
– Конечно. Охота – она завсегда пуще неволи. И позвонила, и встречу назначила, и явилась туда ни жива ни мертва от волнения, на час раньше прискакала. Ну, Родик вроде как тоже ей рад был, книгу взял, предложил прогуляться, мороженого поесть. В общем, стали они встречаться, сначала редко, раз в полтора-два месяца, в кино ходили, потом лето наступило, у Родика выпускные экзамены начались, у Любы тоже экзамены за восьмой класс, а потом Родик подал документы и начал готовиться поступать. Вот тут наша Любаша и сделала ход конем. Звонит она Родику, трубку снимает Клара Степановна, и Люба ей говорит, мол, Евгений Христофорович человек не очень здоровый, ему нужен покой и свежий воздух, а вы не едете на дачу, потому что боитесь Родика в такой ответственный момент без ухода и заботы оставить, правильно? Так вы поезжайте спокойно, я за Родиком присмотрю, и еду ему буду готовить, и рубашки стирать, и квартиру вашу убирать, и следить, чтобы он занимался как следует и питался как следует.
– А что Клара? Неужели согласилась?"
"– Нет, конечно, для нее Родик – свет в окошке, разве она может заботу о нем кому-нибудь доверить. Но Любин поступок она оценила правильно и стала внимательнее приглядываться к девочке. А что? Семья хорошая, мама Зина, конечно, подкачала – работа у нее непрестижная, нянечка в детском садике, зато папа – на все сто, защитник правопорядка, герой, участник войны, и бабка – всем бабкам фору даст, девочку хорошую вырастила, хозяйственную, заботливую, скромную. Наша Клара столько лет в этом самом университете проработала секретарем-машинисткой, что отлично понимала: ее ненаглядный Родик, если поступит, легко может стать добычей какой-нибудь хищной и оборотистой провинциалки, которая в семью вотрется и полквартиры оттяпает, так лучше Любочку привечать, все-таки москвичка, и отец с жильем со временем поможет. Ты не думай, – торопливо заговорил Ворон, уловив некий скепсис в глазах Камня, – я это не выдумал, я слышал, как Клара с подругой по телефону разговаривала и все эти резоны ей озвучивала. Честно-честно.
– Да верю я тебе, – успокоил его Камень. – И что, поступил Родик в университет?
– Поступил. Любу увезли на дачу, но то лето оказалось ужасно скучным.

















