Глубокое озеро Чар

- Да, ты и в шестнадцать лет здоровенная была, как гренадер, - буркнула Ирен, пыхтя сигарой. - Пожрать ты всегда любила...

- У меня ещё и усы были, - добавила Габриэла, улыбаясь во весь рот. - Однажды я их негашеной известью вывести хотела, и всю морду обожгла.

- Усы-то хоть отвалились? - Лолита уже вовсю каркала своим хриплым смехом.

- Ни одного нет! До сих пор!

- И как же ты отбила Федерико от этой ""белки""? - заинтересовано спросила Лолита. - Я помню его, он был статным мужчиной.

- Ффихх!!! - воскликнула Габриэла, ударив себя по коленям ладошками. - Он до самой смерти радовал меня постельными утехами!

- Матерь Божья! - Ирен выронила сигару и уставилась на неё.

- Ты что, изнасиловала бедного молодого Федерико???

- Замолчи, старая поварешка! - весело приказала Габриэла и воздела глаза к небу: - Он горел страстью не меньше, чем я! У меня был отличный план действий, и я им воспользовалась! Сначала я поругалась с ним на рынке, покупая овощи, а потом перевернула ему на голову банку с краской.

- Сомнительное соблазнение! Ты сочиняешь, Габриэла! - не удержавшись, воскликнула Ирен. - Ты хочешь, чтоб мы поверили в это?"

"- Это самый лучший метод, - довольно хмыкнула Габриэла, попивая вино.

- Он начал думать обо мне. Пусть плохо, со злостью, но думать! А потом я вошла на конюшню, где он работал, и похвалила его лошадей, от которых он был без ума, извинилась за своё поведение и снова завела тему о лошадях, выудив у отца всю информацию об этих животных. Федерико был удивлён и говорил со мной целый час, не замечая того, что я перестала отвечать ему, а начала просто слушать. Через три дня я выплеснула ему под ноги помои, испортив новые штаны, которые он надел для свидания, и Федерико пришёл в ярость! Он орал на меня, потрясал кулаками, но мне это и было нужно. ..

Я вызывала в нем чувства. Подождав несколько дней, я встретила его в городе, снова извинилась и сказала, что действительно, те брюки сидели на нем идеально, что не удивительно, ведь он очень красивый мужчина, мужественный и хорошо сложен. Федерико растаял и пригласил меня, в знак примирения, покататься на лошадях, что мне было и нужно. Во время прогулки он снова натирал мне уши о конях, скачках, седлах и вожжах, видя во мне благодарного слушателя, распалялся все больше. Мы вернулись домой под вечер, и после этого я начала избегать его, стараясь при встрече уходить на другую сторону дороги и опускать голову.

Его это ужасно задело, он принялся осаждать меня, пытаясь выяснить, что произошло. И тут я сказала, что меня сватают за сына молочника, которого я не люблю... Он побледнел и пропал на три дня, а потом влез в моё окно и взял меня прямо в девичьей кровати, после чего я узнала, что Федерико избил бедного, ничего не подозревающего сына молочника, лишив его передних зубов. Через неделю мы обвенчались.