Гнездо Седого Ворона

А если завет станет щелястым забором, то зачем он тогда нужен? Если крамола эта, если пагубная гниль поселится в умах правоверных, из мира уйдет порядок и почтение к власти. И он неминуемо скатится в хаос, как это было до Того Дня, и гнев Предвечного окончательно развеет в прах этот мир.

Он, помнится, в тот миг тронул языком разбитые губы, подумал, что не пристало выплевывать под ноги Пророка сгусток крови, проглотил его и тихо ответил:

— Я виноват, Всевеличайший. Убей меня.

— Ты прав, что просишь смерти, — не спуская пронзительного взгляда с никчемного сына начальника своих Несокрушимых, вымолвил Аттила. — Покорность и принятие судьбы — высшее благо для истинно верного. Но смерть — чересчур малая расплата за твою вину. Тебя ждет иной путь."

"Сам понимаешь, умереть может всякий, и всякий умрет в свой час. Тут нет воздаяния за измену. А без него казнь не имеет смысла. Мир иной, мир светлый не примет тебя, изрыгнет, возродив в теле бессловесного раба, обреченного страдать весь свой век — Пророк медленно подошел к нему, приподнял твердым, словно толстый гвоздь, пальцем его подбородок и вперил изучающий взгляд в заплывшие после недавней драки глаза. — Все эти годы я учил тебя, кормил, одевал. Тебе дали отряд, и ты хорошо водил его. Я верил тебе! Стало быть, подарить тебе смерть — значит, развеять в прах старания многих верных. Но ты еще можешь отплатить им за добро добром, можешь залечить разбитое сердце отца и даже снискать мое прощение и славу для себя.

— Я сделаю все, что бы ты ни повелел, — едва размыкая губы, пробормотал он.

— Верю тебе. Чуть позже я решу, какова будет цена искупления. Сейчас я устал.

— А эти? — низко поклонился наблюдавший эту сцену Тимур, указывая на женщину с ребенком на руках.

— Отвези их к Эргезу. Пусть до поры до времени живут при его дворе.

Тогда он видел их в последний раз. Сейчас Тимур передал ему серебряный цветок — его давний подарок самой прекрасной девушке на свете. Он сказал, что она жива и все еще ждет его, растит сына. Но жива ли? Или это очередная уловка? И вот теперь он делает свое дело, а Тимур следит, чтобы никто из тех, кто за эти годы стал отступнику близким, не увидел сейчас лазутчика.

Он еще раз прислушался к собственным ощущениям. Да, связной уже на месте. Сейчас-то не покажется, к чему рисковать? Выйдет чуть позже, когда их поредевший отряд уйдет с привала. Времени осталось чуть-чуть, а идти до селения не близко. Хорошо бы добраться до темноты, а то опять придется ночевать под открытым небом под стоны раненых.