Гнездо Седого Ворона

Все мы, здесь в кругу, между собой, остаемся халифами, ибо все мы ученики и почтенные доверием избранные сыновья Пророка.

Но говорить об этом всем прочим не след. Зачем подтверждать общеизвестное? Тщеславие и пустословие — грех. Титул же султана указывает на то высокое положение, которое вы отныне занимаете в державе, созданной Воссиявшим В Небесах.

Расширение же границ ее — ваш прямой долг, и волею духовного отца нашего, волею Творца Предвечного я буду строго с вас спрашивать за это.

По деянию и честь. Несите слова мои своим народам. Ступайте! Я более не держу вас.

Глава 25

Лешага с удивлением глядел на незнакомую женщину. Та держала голову Старого Бирюка на коленях и гладила его седеющие космы, не замечая, казалось, никого.

Потрепанные метким огнем людожеги в ожидании сумерек залегли в густой высокой траве на берегу полного воды котлована. Изредка они стреляли в воздух, не столько желая попасть в скрытую обломками бетонных укреплений цель, сколько, как им казалось, ведя тревожащий огонь. Пользуясь короткой передышкой, Леха кинулся к раненому. Он встал на колени возле умирающего, провел рукой над телом, чтобы уловить боль и почувствовать раны учителя. Жизнь оставляла великого воина с каждым толчком сердца, с каждой каплей льющей из раны крови.

— Переверни его, — тихо попросил Лешага. — Я остановлю кровотечение.

— Не смей! — властно остановила женщина. Лицо ее казалось белой маской. — Ты потратишь силы, а он все равно умрет. Здесь и сейчас ты уже не помощник. Поверь, я в этом понимаю.

Старый Бирюк открыл глаза, сквозь боль услышав знакомый голос.

— Ты? — едва шевеля губами, прошептал он.

— Я, милый, я. Не говори.

Старый Бирюк улыбнулся как-то неловко, точно мучительно выжимая гримасу радости на мертвенно бледном лице.

— Сохатый дошел, — прошептал он, закрывая глаза.

В этот миг неподалеку, с той стороны Барьера, послышался знакомый леденящий душу вой.

Лешага стремительней юркого хорька кувыркнулся через спину, и через секунду лежал с автоматом на изготовку за торчащим из земли куском замшелого бетона.

— Тише! Не надо! — делая большие глаза, зашипела незнакомка. — Они увидели цель! Сейчас примутся за дело.

— Но идут же за тобой!

— Сейчас им будет не до меня, вон сколько добычи поблизости! А далеко отрываться от Рубежа им комендант не разрешает. Сейчас они тут намертво схватятся, дальше искать не будут. Ты изрядно потрепал их в бойне за рекой."

"Леха удивленно поглядел на женщину, на мгновение даже забыв об идущих в атаку прорвах.

— Откуда ты знаешь?!

— Не важно. Ты же Лешага — побратим Бурого, ученик, — она тяжело вздохнула, — моего брата. Ведь так?

— Брата?! — он удивился, что с ним случалось нечасто.

— Да. Я — Асима, прозванная Гюрзой. Мы росли вместе с Бирюком и Сохатым.