Гнездо Седого Ворона

— Как сказать… Многие по сию пору утверждают, что их создал Бог: зачем, для чего — другой вопрос, но как-то получается, что все достижения человека на пути, который он именует «путем творения», по сути, такая же бессмыслица, как это глобальное тектоническое образование.

Седой Ворон пожал плечами:

— Красиво.

— Пожалуй. Но бессмысленно, если рассматривать, как объект творения.

— Странно это слышать от тебя. Ведь ты едва ли не все восьмитысячники облазил.

— Да. Хотел понять, что ж в этих горах такого захватывающего? В чем суть? Чувствовать — чувствовал, а вот понять — не получалось! Что-то постоянно ускользает. А без этого «чего-то» — снег да камень…

Самолет резко качнуло, и он пополз вверх, карабкаясь по восходящему потоку. Из репродуктора послышался шипящий в динамике голос стюарда: «Мы входим в зону кавитации, просьба всем пристегнуть ремни. Сохраняйте спокойствие».

Последние слова звучали почти мольбой. Самолет начало трясти, будто он катил по кочкам, щедро натыканным в бескрайнем небе. Местные жители, едва ли не в первый раз оказавшиеся на борту летательного аппарата, наперебой стали взывать к милости Творца и всех местных богов, умоляя их подставить ладони под крылья и спасти правоверных от гибели. Ирбис вдруг прервал речь и резко оглянулся через плечо.

— Опасность?

— Да. Где-то очень близко. — Напарник снова оглянулся. — Вот эти куры. Тут что-то не так.

Ворон, стараясь не привлекать внимания, вытащил из кармана полированный до зеркального блеска стальной портсигар. Табака в нем не водилось отродясь, просто идеальный герметичный контейнер для множества полезных мелочей, ну а заодно и зеркало, и дополнительная защита около сердца.

В серебристой глади, чуть искажаясь, отражались стоявшие в хвостовой части салона бамбуковые клетки с птицами — обычные куры, впрочем, не совсем обычные, морозоустойчивая порода.

Люди возле клеток, вот они, пожалуй, здесь не к месту. Хмурые бородачи с недобрым взглядом. У таких автомат в руках смотрится куда уместнее, чем курица. Ну, да ладно, внешность бывает обманчива, а птицы, во всяком случае, пока, хоть и взбудоражены перелетом, не проявляют никакого беспокойства.

Голос в репродукторе опять зашуршал, прорываясь сквозь волны электромагнитного шторма:

«Просим вас не отстегивать ремни безопасности и оставаться на местах, скоро мы начнем снижение».

Эти слова были заглушены громким, недовольным квохтаньем. Морозоустойчивая курица, судорожно хлопая крыльями, перелетела через весь салон. За ней другая. Пристегнутые к креслам пассажиры возмущенно загомонили. Перепуганные несушки суматошно шарахались из стороны в сторону, обильно удобряя раздраженную публику свежим пометом. Кто-то не выдержал и вскочил, требуя навести порядок.