Гоблинам вход воспрещен. Том 2

— Ага, щ-щас! — запротестовал тощий, — Ничего ещё не закончилось!

— Ну, шумят они у ворот, и что? Всё, человечество победило, показав животному миру, кто здесь главный… Гони монетку! — толстый снова ткнул товарища локтем, но тот не обратил на это никакого внимания, лишь прильнул к окну. Глаза его расширились от удивления, а сам он, казалось, потерял дар речи. — Чего завис, имбецилушка?

Но тощий не ответил и на это. Всё его внимание приковала картина, что развернулась прямо на площади возрождения.

Там сначала показался Николай, а затем и огромный, истыканный множеством стрел медведь. Двигался он вразвалку, немного припадая на правую переднюю лапу. Из неё как раз торчали два метательных копья. Собственно, только поэтому парню и удавалось хоть как-то разрывать дистанцию с огромным и быстрым зверем. Копья эти то и дело цеплялись за всё подряд, постоянно расширяя раны, и потому косолапый старался не использовать лишний раз повреждённую лапу.

— Ля, чё творит! Смотри! — воскликнул тощий, и к окну прильнуло уже четыре пары глаз. — Это что за хрень?

Никто так и не смог ответить на его вопрос. Всё же парень достал из капюшона непонятный предмет, направил руку в сторону косолапого и выстрелил струёй белёсой жидкости.

— Походу, липучая… — прокомментировал увиденное толстый. Остальные же, молча, с ним согласились, ведь выглядела эта жидкость то ли как смола, то ли паутина.

Струя ударила медведю прямо в морду, перекрыв как рот, так и глаза. Затекла в уши, нос и не давала зверю открыть пасть.

Николай же сразу перешёл в наступление. Ослеплённый противник никак не мог контратаковать, и потому медный наконечник словно игла швейной машинки стал прошивать толстую шкуру во множестве мест.

Методично, удар за ударом, парень пытался нанести медведю как можно больше урона, но в какой-то момент бурый махнул когтистой лапой, освобождая свою морду от липкой дряни.

Пусть когти оставили на ней глубокие порезы, но эффекта медведь всё же добился. Паутину удалось порвать, и теперь рот и один глаз оказались свободны, так что разъярённый зверь сразу рванул на противника.

Парень же легко уклонился от столь неуклюжего натиска, вот только медведь и не подумал останавливаться.

— Ха! С тебя монетка! — крикнул тощий, заметив, куда направился зверь. Толстый сразу посмурнел, но всё равно продолжил держать кулачки за Николая.

Стоило медведю в очередной раз разминуться со своим противником, как он тут же немного изменил направление движения. И вместо того, чтобы снова попытаться достать лапой Николая, отправился убивать старосту.

— А хрен тебе! — теперь уже подскочил толстый, растолкав собравшуюся вокруг толпу зевак. Как-никак у окна, выходящего на площадь, стало тесно. Ведь всё действо теперь происходит именно там.