《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

com/chase_dreams

Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Земной поклон!

Примечание к части

Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Земной поклон!

Глава 3.2

Во мгновенье ока Иоанн покинул престол и метнулся к дверям. Фёдор следовал за государём, точно был его тенью.

«Прибыл…»

Царь пронёсся стрелою к коридору, как вдруг завидел вдалеке фигуру в чёрной рясе. Сердце иначе забилось от одного лишь вида столь жданного, желанного гостя. Святой отец был удивительно бледен ликом. Светлые волосы его уж схватила седина, пощадою обойдя несколько прядей светло-русыми.

Белая борода ниспадала Филиппу на грудь, едва не доходя до деревянного креста на простецкой бечёвке.

Скромное одеяние монаха падало до пола, делая старца больше похожего на святой образ, нежели на человека из плоти и крови. Взгляд был омрачён безмолвной и тяжёлой скорбью. Муки и терзанья души его осели глубокими морщинами на лице.

Великий царь превосходил в росте своих воевод, оттого завелось обыкновение – взгляд Иоанна свысока извечно преисполнялся жестокой гордости. Ныне же тёмные очи глядели иначе. Впервые за долгие лета явилось слабое мерцание надежды, трепетной и кроткой.

Иоанн сложил руки и протянул старцу, смиренно склонив голову. Фёдор последовал примеру государя своего, и также безмолвно вопрошал благословения. Филипп осенил государя, а затем и юношу крестным знамением.

После того Иоанн вздохнул, уверовавши, что пред воистину стоит друг его старинный. Царь тотчас же крепко обнял святого отца, и стоило лишь на малость отстраниться, холод сковал лицо государя.

- Ежели очи мои не лукавят, - произнёс царь, не видя и проблеска собственной радости в глазах Филиппа, - супротив воли явился ты.

- Признать мне сложно ныне Московское али иные княжества. Такое учиняется... – ответил святой отец, да перевёл взгляд на опричника, что всё то время стоял подле государя.

Фёдор едва заметно повёл бровью соболиной, да уста дрогнули едва-едва. Лик же государя омрачилось холодом.

- Неужто оно стоит того? – спросил Филипп.

Иоанн глубоко вздохнул – его плечи тяжко опустились, да жестом повелел следовать святого отца за собою. Фёдор отдал поклон, поцеловал руку государю и оставил их.

…

Притихла Москва, затаился люд по дворам своим, лавкам да усадьбам.

Ступали копыта по улице, да присвистывалась песенка-считалочка. Покачивались обрубки мётл и волчьи головы у грозных опричников, покуда следовали они навету, полученному накануне, точно стая волков следует по кровавому следу.

- Хочешь-не хочешь, выпадает… - тихо произнёс Фёдор Басманов, вглядываясь в резные ставни, наглухо затворённые.

На крыльце стояли двое – мужик да бабка. Оба в лохмотьях, да озираются на дверь господскую, то и дело, боясь, яко отворят да выследит их барин.