《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

То Иоанн оттянул его за тёмные пряди шёлковых волос.

В трепете и волненьи Басманов прикрыл глаза, откинув голову назад, ибо не было иного исхода, как не подчиниться царской воле.

Иоанн ощутил, как глубинное чувство поднимается в его душе, затмевая рассудок. Впервые припав устами к шее юноши, он ещё силился сдержать те соблазны, что отнимали его разум, но не боле.

Сладострастие, неведомое доныне, охватило его сердце и душу. Каждое прикосновение к тёплому бархату кожи, каждое горячее дыхание, каждая трепетная дрожь, пронизывающее всё юное тело Фёдора, взывали к тому огню, коий нынче воспылал в неукротимом жаре.

Иоанн отпустил волосы юноши, давая шёлку вороных прядей скользить меж его перстней, да лишь с тем, чтобы объять юношу вновь.

Фёдор опустил взгляд и объял рукою лик своего государя. То прикосновение привело владыку в трепет, коие ране он не мог испытать ни к одной из многих женщин, что делили с ним ложе.

Прикосновение Басманова точно обжигало, но Иоанн не сторонился того огня, напротив же – поддавался ему навстречу.

Слуга и владыка встретились взглядом. Черта давно была преступлена – их уста нашли друг друга, сомкнувшись в сладострастном поцелуе.

Юноша шикнул, поддавшись назад, и тотчас же прикрыл уста свои. Сведя брови, Фёдор поглядел на руку свою. На кончиках пальцев уж выступила кровь с рассечённой губы.

Басманов метнул взгляд, в коем уж полнились и смятение, и страх, но вместе с тем премного дерзновенной жажды и пылкой отчаянной страсти.

Фёдор вновь прильнул губами к устам владыки, да с таким рвением уж поддался вперёд, что Иоанн был прижат к спинке кресла, а кафтан уж спал ниц.

Отстранившись, Басманов приоткрыл глаза, оставляя бледные веки полуопущенными.

Иоанн провёл рукой телу юноши, находя сильный стан под девичьим одеянием. Едва Царь задрал подол лёгкой юбки, Фёдор принялся уж сам снимать долой сарафан, оставаясь лишь в нательной рубахе.

Под ней же юное крепкое тело дышало самой силой, самим великолепием. Иоанн обхватил юношу поперёк стана и в следующее же мгновение повалил на ложе."

"Басманов сглотнул, силясь привстать на локтях, но царь не дал то сделать, положив на грудь юноше свою руку и придавив его вниз.

Фёдор прикусил нижнюю губу, всё слизывая горячую кровь, что продолжала выступать вновь и вновь. Юноша протянул руку вперёд, касаясь лица Иоанна, но тот отвёл лицо, будто и впрямь ожёгся.

Царь навис сверху, созерцая пред собою тело, облачённое в юношеское великолепие. Под тонкой льняной рубашкой вздымалась пылкая грудь, а сердце полнилось страстного трепета.

Иоанн склонился над ним, силясь обуздать то яростное пламя, в котором адскими языками сплетались страх и сладострастие.