《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
com/r/jack_gelb
Земной поклон!
Примечание к части
Огромное спасибо всем, кто оставил отзывы!
Нам с бетой безмерно приятно видеть ваш отклик!
Впереди много всего интересного)
Приятного чтения!
Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb
Земной поклон!
Глава 3.9
Ворота отворились, впуская в Кремль всадника на гнедой лошади. Стальные фонари покачивались, отбрасывая мутные тени сквозь замасленные стёкла.
Всадник потянул уздцы на себя, и лошадь принялась семенить, сломлённая усталостью. Белая пена у уголков её рта красноречиво давала всякому уяснить, что накануне был проделан долгий тяжкий путь.
Мужчина тотчас же спешился, не дожидаясь, конюших.
Стёпка-заика всё ждал, как явится гонец, и едва заметив всадника, вышел ему навстречу. Гонец тотчас же свёл брови, заметив, сколь встревожен был холоп, что встречает его.
- Али я опоздал? Не мог иначе, право, от самый Литвы скакал без устали! – произнёс он.
Стёпка же не поднимал взгляда своего, да чесал затылок.
- Да бог с вами, сударь… - пробубнил Стёпка под нос. – Нынче токма и скажу, что царь в скверном ныне духе.
Гонец сглотнул. Не первый год на службе у великого князя и царя всея Руси.
- Ежели так, не сносить мне… - мужчина сглотнул, да потёр шею свою.
- Нынче ж при дворе есть тот, кого гнев царский обойдёт… - молвил Стёпка. – Да вроде и государь должен быть сей час навеселе…
…
С оглушительным грохотом обрушивались кулаки об стол, отбивая бойкий ритм. Сей шум был слышен с улицы – столь громко нынче гуляли вояки. Сам стол покачивался от этих сокрушений, да то не мешало Фёдору не только держаться на нём, да притом и играть на простецкой балалайке, что держалась у хозяина к особым случаям.
Уж изрядно приняли на грудь опричники, оттого песня лилась громко, пущай не в такт и без особого ладу с музыкой – право, так делась едва ли не веселее.
Жара утомляла государеву братию, оттого каждый из братии сидел в одной рубахе, и ту многие уж расстегнули. От духоты не спасали и настежь отворённые окна и двери.
Не сложно было отыскать тот кабак гонцу. Переменив лошадь в Кремле, всадник шёл на лихое басистое пение.
Едва гонец встал на пороге, первым, кто заметил его, был мужик за большим столом, поодаль от братии. Тотчас же велел он жестом пришедшему драть когти, покуда цел.
Не успел гонец опомниться, как прямо перед его лицом блеснула ослепительная сталь. В отражении вспыхнул огонь от уличного факела. Гонец тотчас же пригнулся, да будучи застан врасплох рухнул на пол, прикрывая голову руками. Над собой несчастный заслышал треск древесины, и к нему пали мелкие щепки.
- А это ещё чьих? – рявкнул громовой голос Алексея Басманова.














