《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Заместо того, чтобы вручить своему владыке письмо, Басманов положил его на стол, опустив взгляд на свечу, на её длинный язык пламени, что подёргивался от малейшего шевеления в царских покоях. Вместе с тем вздрагивали и тени, и будто сам воздух в опочивальне был неспокоен.

- Оно от Курбского. – произнёс Фёдор, подняв взгляд на царя."

"С губ Иоанна сорвался тяжёлый вздох. Он прикрыл глаза и запрокинул голову назад, а руки невольно вцепились в подлокотники резного кресла.

Меж тем Фёдор медленно приблизился к царю и опустился подле него на колено, кафтан же свой положил на пол, подле ножек кресла владыки.

Иоанн обратил своё взор, что сделался много жёстче, на Басманова. Юноша смотрел на царя, преисполнившись почтенным страхом пред владыкой, но вместе с тем в светлых глазах юноши таилась трепетная нежность.

Фёдор положил свои руки поверх руки Иоанна.

Царь перевёл взгляд на стол, где лежало письмо в окружении дрожащих теней. Сердце его вновь наполнилось тяжёлым свинцом, и будто бы билось через силу. Со всею памятью об Андрее, к Иоанну пришло понимание всех тревожных знамений, что преследовали его.

Однако всё назревающее в нём безумье отступило, ибо ощутил владыка на своей щеке тёплую длань Басманова.

- Нынче, - произнёс Фёдор полушёпотом, обращая царский взор на себя, - молю вас, свет мой ясный, не открывать письма до утра.

Иоанн не молвил ни слова в ответ. С его уст сорвался лишь тяжёлый вздох, точно царь изнемогал от удушья. Вновь царь исподлобья поглядел на стол, хмуро сведя брови.

- Неужто то не терпит до утра? – прошептал Басманов, и Иоанн резко обхватил лицо юноши.

Едва ли то нельзя было назвать ударом. Владыка пристально вгляделся в небесно-голубые глаза, которые ныне были распахнуты в трепетной тревоге.

Чёрные брови юноша едва свёл, не смея же шевельнуться.

- Что же ты нынче возомнил, Басманов? – сквозь зубы произнёс царь. – Уж нынче указывать мне станешь?

- Помилуй, царе! – бросил Фёдор.

В голосе его слышалось сбитое в волнении дыхание. Он сглотнул, не отводя взгляда от владыки. Юноша совладал с пристальным взором Иоанна, к которому подступало яростное безумие. Оттого Басманов сделался жёстче и во взгляде, и в голосе.

- На коленях пришёл молить тебя, государь! – произнёс Фёдор.

Иоанн резко отстранил от себя юношу, и тот упал на каменный пол, устланный ковром.

- Ведай, где место твоё, Басманов. – повелел царь.

Фёдор хмуро усмехнулся, поднимаясь на ноги.

- Неужто гоните меня, великий государь? – спросил опричник.

Иоанн не дал ответа, лишь подпёр рукою голову и глядел на юношу пустым взглядом. Казалось, царя уж покинул дух человеческий, и его взор не отражал ни малейшего шевеления души.

Фёдор развёл руками и вновь усмехнулся. Юноша замотал головой, да с горькой улыбкой поглядел себе под ноги.