《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Басманов тотчас же поднял свой взор на государя.

- Великий царь… - было молвил Басманов, но Иоанн остановил его жестом.

- Неужто не нагулялся? – усмехнулся царь, всплеснув руками.

Фёдор посмотрел на царевичей и тяжело вздохнул, почёсывая затылок.

- Нынче же ночью папоротник цвести будет… - молвил Басманов, поднимая взгляд на царя.

Иоанн глядел на опричника, храня холодную утомлённость на своём лице. Знакомы были царю ночные гуляния на Ивана Купалу, хоть сам государь, ни в юности, ни в зрелости к тому особого рвения не имел, да припоминал, как Басман-отец не раз сказывал об охоте отрока своего.

Нынче же стоит лишь ночи приступиться на небосводе, как девки да юноши пустятся бродить по лесам да рощам, да на воду сойдут венки, да притом велел государь то не считать за колдовство, и за обряды языческие не карать.

Любовь Федину к забавам да игрищам уж известна была всему двору, что и говорить о самом государе.

- Пущай, ищи. – произнёс владыка, отмахнувшись.

Фёдор широко улыбнулся и отдал низкий поклон государю.

…

Солнце уж сходило к горизонту, и тени становились всё длиннее. Штаден сидел без рубахи в тени от навеса на деревянной скамье и протирал лицо куском ветоши, обмакивая тряпку в кадку с водой вперемешку со спиртом.

- От ты где! – раздалось с площади.

Генрих обернулся, заслышав звонкий голос Фёдора и слегка улыбнулся. Штадену всегда было на потеху глядеть, как его друг, суровый и удалой воин облачается к маскарадам да гуляниям, что и вовсе можно было подумать, что пред ним другой человек.

Не было до сего времени ни минуты покоя у обоих опричников, и лишь сейчас могли потолковать меж собою – народ уж разошёлся, а до ночных гуляний оставались часы.

- Пойдём к реке? – предложил Басманов, забрав у немца тряпку из рук и принялся сам промывать рану на лице. – Эко ж тебя… к старым шрамам прибавиться и этот…

Штаден усмехнулся, стиснув зубы, когда Фёдор принялся промывать рану. Не сильно немец пострадал – много больше и боли, и крови он причинил своим врагам в кулачном бою.

- Да пущай. Не был красавцем, то-то и горевать неча. – ответил немец.

- Ты весь день что и делал, что махался на кулаках? – спросил Фёдор, протирая рассечённую бровь немца."

"- И что с того? На кой чёрт мне с опричниками махаться.

- Так на реку идём? – вновь спросил Басманов, выжимая ветошь.

В голосе юноши уже исчезло то чаяние, коие теплилось сперва.

- Ты сам-то не утомился, с царевичами-то на спине носиться? – усмехнулся немец. – Не, Федь, чур меня.

Штаден отмахнулся, ибо и впрямь был не сил. Не столько тело, сколько дух его утомился в орущей, свистящей и несмолкаемой праздничной толпе.

Басманов тяжело вздохнул, скрестив руки на груди.