《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Заслышав крики да гомон копыт, холопы в самом дворце уж всполошились, да принялись за приготовления к царскому пиру, и едва поспевали приготовить рыбу и дичь, отловленную с утра.

Алексей Басманов, будучи умаен дорогою едва ли не паче остальных, ибо брал на себя немало труда, помогая ту или иную лошадь вытягивать из затопленной колеи. И всяко, по прибытии своему он не отправился в свои покои, ни пировать с братией, а лишь сменил лошадь и помчался в церковь за пределами Александровской крепости.

Фёдор то заметил, да решил пока не пускаться в расспросы, ибо, чего уж греха томить, сам юноша едва стоял на ногах.

…

Прошедший ливень дошёл и до Слободы. Погреба местных теремов подтопило на семь пядей, что и говорить о глубоких подземелиях Александровской крепости. Сейчас эти коридоры темницы особенно преисполнялись тяжёлой сырости, отчего даже крысы уж бежали прочь.

- Пеньтюхай, туес чужеядный! – рявкнул Басман, гоня за шиворот долговязого инока из Слободского монастыря.

Юноша осторожно ступал в холодную смраданую воду, что доходила ему выше щиколотки. Басман ступал за ним, поглядывая за толстые чугунные решётки.

Наконец, они остановились у нужной камеры.

- Обожди маленько. – усмехнулся Алексей, и вовсе по-приятельски похлопал инока по плечу.

Юноше заметно делалось дурно в этих зловонных коридорах. Стоило ему поглядеть на узника, к которому они пришли, инока и вовсе охватил скверный дух, и он зажал себе рот, чтобы сдержать приступ, подступивший к горлу.

Человек стоял на коленях в воде, шея и руки были схвачены в стальные тиски. Голова безвольно опушена, и на шее открывались посиневшие синяки от оков. На левой руке мизинец и безымянный палец почернели.

Мужчина едва шевельнулся, заслышав как открывается тяжёлая дверь. Всё его тело охватила дрожь.

- Да тише, тише! – усмехнулся Алексей, наклонившись к узнику и подымая его разбитое опухшее лицо на себя.

Узник стиснул зубы, продолжая тяжело дышать. В его залитом кровью взгляде не оставалось ничего, кроме жуткого ужаса. Алексей разглядел то и довольно кивнул, указывая на инока."

"- Сейчас я запущу парнишку. – молвил Алексей, наклонившись ближе. – И он тебя исповедует напоследок.

- Я всё изложил… - хрипло молвил тот.

- Ага. – усмехнулся Басман. – А нам всё мало!

- Алексей, нет, Алексей… - бормотал узник, стоило опричнику отойти от него.

- Исповедуй его. – приказал Басманов, кивая на мужчину в тисках.

Инок вздрогнул, поглядев на несчастного и тяжело сглотнул. Юношу охватила дрожь, чем лишь разозлил Алексея. Опричник схватил инока за шиворот и затащил в камеру, после чего швырнул к стальным колодкам прямо на затопленный пол.

- Давай, что бы всё по-христиански было! – рявкнул Басман, пнув парня в живот.