《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Когда за опричниками затворилась дверь, Василий Сицкий обрушился руками о стол, чувствуя, как сердце его сжимается от боли.

…

Басмановы воротились в Слободу ещё засветло, обогнав все гружённые телеги, запряжённые водовозными клячами. Нынче путь занял много меньше времени – дороги нынче прибились, и двое всадников всяко быстрее преодолели дорогу.

Спешившись в Слободе, Басмановы отдали поводья конюшим.

- Чёрт возьми, я сейчас прям здесь рухну. – потянулся Алексей.

- А на тебя поглядеть, так в плуг заместо быка запрячь можно. – усмехнулся Фёдор.

Басман-отец усмехнулся, толкнув локтем своего сына, да юноша успел увернуться.

Алексей широко зевнул, проводя по своему лицу рукой.

- Я к себе. Ежели повстречаешь Глашку пошли её ко мне. Али эту, рыжую, как её? – спросил Алексей, щёлкая рукой.

Фёдор посмотрел на отца, силясь припомнить, о какой бабе на сей раз идёт речь. Басман-отец отмахнулся, и, бормоча что-то себе под нос, пошёл восвояси.

…"

"Князь Вяземский пожаловал к царской палате, ожидая застать государя ещё до того, как весь дворец проснётся, но рынды тотчас же омрачили его настрой.

- Великий князь ещё не принимает.

– молвил один из рынд.

Стража не преграждала путь князю, и Вяземский сам, воочию мог увидеть пустующий трон. Тяжело вздохнув, Афанасий тряхнул плечами.

- Я обожду. – молвил он, ссутулившись скрестив руки на груди и прислонившись к стене.

В ожидании князь провёл не столь уж и много времени, но ведь ясное дело, как тягостно бывает ожидание. Вяземский постоянно поглядывал на коридор, стоило ему заслышать вдалеке шаги, и всякий раз то были холопы али кто из братии опять задремал в коридоре, не добравшись до своих покоев, и ныне спохмела брели кто куда.

Наконец, князь заслышал ровную величественную поступь. Он тотчас же отстранился от стены и склонился в поклоне. Подняв же взгляд, всякое оживление на лице опричника исчезло.

- Уже не спишь, Афонь? – спросил Иоанн, протягивая царский перстень.

Вяземский покорно припал к нему.

- Али вовсе не ложился? – добавил царь.

Афанасий медлили с ответом, ибо подле Иоанна безмолвной тенью шёл юный Басманов. Фёдор поприветствовал Вяземского коротким кивком головы. Ответный жест Афанасия был ещё холоднее.

Царь зашёл в залу и занял место на троне, подобрав подол своей шубы.

Фёдор занял место позади трона.

- Так с чем же пожаловал ни свет, ни заря? – спросил Иоанн.

- Всё наготове. – сухо доложил Афанасий. – Отплываем через три дня – то будет прилив.

Царь кивнул.

- Не подведите, черти. – вздохнул Иоанн, постукивая пальцами по подлокотнику.

Афанасий бросил короткий взор на юношу, точно вскользь. Затем отдал низкий поклон Иоанну и удалился.

- Великий государь? – спросил юноша, медленно обходя трон.

Иоанн подпёр лицо рукой боле с тем, чтобы сокрыть улыбку.