《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Я клянусь Господом Богом, клянусь своей честью никогда не делать ей дурного. Коли на то воля ваша – она не покинет отчего дома.

- Вань, я люблю тебя, паче родного сына. – молвил Сицкий. – Но прими мой отказ. Так лучше сделается, прежде всего – для самой Вари.

Согорский сжал кулаки, да злостно цокнул. Взяв чашу, воевода припал к питью. Отстранившись от кубка, Согорский поглядел в стол пред собой. Едва заметно качал он головой.

- Иного зятька подыскали? – спросил Иван, поднявши взгляд.

Сицкий кивнул, и лик его омрачился пуще прежнего.

- Варька его хоть любит? – Согорский поглядел на князя, тот лишь усмехнулся.

- Слюбится-стерпится. – ответил Сицкий, тяжело вздохнувши.

Иван пуще прежнего сделался хмурым.

- Да кто же это он таков? – уж допытывался Согорский.

- Фёдор Басманов. – ответил Сицкий.

Согорский было хотел верить, что ослышался.

- Алексеев сын? – молвил он, и уж хрипло голос его отозвался.

Сицкий кивнул. По виду гостя своего понял князь, что ведает уж Согорский, кто таков жених Варькин. Иван закрыл лицо рукой.

- Опричники ныне у царя в любимцах. – тяжело вздохнул князь, наливая гостю да себе крепкой медовухи.

– Явились в дом мой, точно здесь им всё уж на владение передано. И ведь, чёрт бы их, так оно взаправду и есть. Нынче всякий суд гроша ломанного не стоит супротив слова опричника.

В памяти Согорского уж встала вновь пред глазами площадь, и повешенный глядел на него своим исступлённым безумным взором, и пыль поднималась в горьком воздухе, и страшный клич вновь отозвался эхом в его голове.

- Неужто отдашь им Варю на поруганье? – молвил Согорский, и голос подводил князя.

Василий в отчаянии и злости грохнул рукой о стол.

- А каков у меня выбор!? – выпалил Сицкий.

– Каков?! То не те люди, коим отказ ведом – они волочат за волосы дочерей и жён, да насмехаются всею оравой чёртовой! Благо, Басмановы не брали дочь мою силою! Да на то есть у них дозволение, от самого царя есть! Каков выбор мой?!

- Я вернулся с ратного поля, весь в крови проклятых латинов, а много злее губители земли русской оно где притаились… - замотал головой Согорский, бормоча то себе под нос.

Иван вновь припал к медовухе, надеясь, чтобы питиё скорее притупила его рассудок. Василий тяжело вздохнул, не находя никаких слов.

Сейчас устами Согорского уж говорили страхи самого князя.

- Воля ваша, Василий Андреич. – тихо молвил Иван, вставая из-за стола.

- Вань, не отчаивайся, да не твори чего сгоряча. – молвил Сицкий. – И ради Христа, не вступайся с ними во вражду."

"Согорский помотал головой, да пожал плечами.

- Благодарю за всю милость, за доброту вашу, княже. – с почтением молвил напоследок Иван, да всяко голос его был сломлен тягостной тоскою.

…

Тени делались всё длиннее. Солнце постепенно плыло вниз по безоблачному небу.