《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
– Не сослужите мне службу? Свезти велено мне с ваших две сотни девиц ко двору царскому. Да гляди, чтобы добротные были – здоровые да покладистые.
Василий кивнул, отведя взгляд долой.
…
Фёдор прошёлся мимо стола, оглядывая угощения, нарубленное кусками. Юноша взял стопку, да поднёс к носу. Поджав губы, опричник щёлчком подозвал крестьянских.
- Унести водку! – повелел Фёдор, да залпом осушил стопку. – Он свирепеет с неё.
Последние слова юноша добавил будто бы себе самому.
Холопы да кравчие тотчас же исполнили волю барина, что-то раболепно бормоча – уж того Фёдор не слышал, отходя к окну.
Тревога тугими кольцами охватывало сердце его, когда юноша ощутил холодное прикосновение к своему затылку. Фёдор прикрыл очи, а с уст сорвался лёгкий вздох, покуда осторожные прикосновения приступались к его плечу.
- Неча тебе страшиться. – раздался звучный голос владыки прямо над ухом юноши.
- А чего мне страшиться? – молвил Фёдор, обернувшись к Иоанну. – А там водку уже унесли?
С тем юноша поглядел за спину владыки, чуть наклонив голову набок.
- Он убьёт меня, али чего хуже. – прошептал юноша, прикрыв глаза.
- Нет. – молвил Иоанн, чуть поглаживая Фёдора по щеке.
Басманов слабо улыбнулся, да едва кивнул головою.
- Я взял с него клятву. – молвил владыка.
Фёдор поднял на Иоанна взор, безмолвно вопрошая.
- Он никогда не отречётся от тебя. – произнёс царь.
Басманов поджал губы, а затем и вовсе отвёл взор. Белоснежные руки обхватили царскую кисть, и юноша нежно припал к ним устами.
Царь сохранял вид благого и спокойного покровителя, хотя разум его и сердце были изъедены тревогами не меньше, нежели пылкое сердце его опричника.
Приготовления уж были окончены, когда Иоанн обратил свой взор в окно.
- Чёрт… - пробормотал Фёдор, прикусив костяшку, второю же рукой обхватил себя поперёк туловища.
Несколько минут юноша беспокойно прохаживался по палате, пока, наконец, не заслышались тяжёлые шаги в коридоре.
Сам себе подивился юноша, сколь ловко он сделался беспечного виду, и сколь уверенно да легко вышел он встречать отца своего.
- Уж не серчайте, государь, - молвил Алексей, небрежно махнувши на облик свой, - замарался я маленько. Хотел было одёжу переменить, да Стёпка тот всё талдычит – мол, к спеху, к спеху!
- Давно уж не коробит меня от виду крови. – молвил владыка, восседая во главе накрытого стола.














