《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор в том лишь сильнее убедился, когда склонился в поклоне, взял руку государя и прислонился губами к кисти. Она была холодна, точно жизнь, если когда-то и пылала в ней, уже угасла.

Иоанн медленно перевёл взгляд на юношу, чуть опустив голову. Фигура его, облачённая в шубу широким воротником из густого длинного меха, казалась особенно величественной.

Фёдор подошёл к отцу. Они пожали друг другу руки и обнялись, скорее, как воины, нежели как отец и сын.

Раздался громкий клич, объявляя скорый миг жестокой потехи.

Множество взглядов устремились вниз, во двор, куда выпущены были холопы. По обыкновению, люди эти уличены были в страшных прегрешениях, однако сейчас едва ли среди зрителей находились те, кто задумывались на миг об этом.

Пока мужики, едва ли не босые, разбегались россыпью по всему двору, следом спущены были цепные псы. Презлейших собак, коих сыскали по всей Слободе, а бывало, что и привозили из иных городов, подолгу держали впроголодь. Оттого звери и бросались в исступлённом безумии на людей, вонзаясь в них.

То, что холопам не было дано оружия напрямую, решалось тем, что холопы хватали с земли камни, да и всё, что попадалось под руку.

Поднялся шум, вобрав в себя вопли, крик, вой и лай, а вместе с тем и громкий басистый смех бояр и воевод."

"Забава эта затрагивала всех зрителей, что собрались, однако, когда Фёдор перевёл свой взгляд на царя, ясно было, что государь и мыслями, и душою своей едва ли следил за грызнёй внизу. Взгляд его оставался потухшим, хоть и изредка следил, то за одной озверевшей дворнягой, то за другой.

Фёдор вновь опустил взгляд вниз, глядя на очередную партию псов, которую выгнали лишь сейчас.

- Сколько ещё выпустят? – спросил юноша, обращаясь к Хворостину.

- Псин-то? – спросил князь.

Фёдор кивнул.

- Так вроде ещё дюжину. – ответил Хворостин, почесав затылок.

- Не лихие они сегодня. – вздохнул Фёдор, мотая головой. - Верно говорил мне Васька Грязной. Ежели бы медведей выпускали, того исход ясен был бы. А щенки эти вон, догрызть не могут того мужика.

Князь Хворостин помотал головой.

- Не прав ты, Федька! Гляди, как холопы-то утомилися! Хоть пасти собакам поразбивали, так суки эти подзаборные, и побои сносить приучены. Погоди, Федька, от свежих спустят, загрызут вусмерть последнего.

- Едва ли. – юноша помотал головой. – Выпустят новых шавок, да те падали испугаются, хвосты подожмут.

Хворостин расхохотался, а вместе с тем и остальные бояре, что были рядом.

- Неужто готов за то пари держать? – спросил князь.

Фёдор улыбнулся и вскинул бровь.

- Дивной красы нож у тебя. Ещё в Рязани заприметил я его за тобою. – произнёс Хворостин, указывая рукой на оружие, заткнутое за пояс юноши.

Парень достал его вместе с ножнами, осматривая сплетения узоров на нём, после чего перевёл взгляд на князя.