《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Юный Басманов сперва сел на столе, откладывая гусли, а затем и спрыгнул со стола, оправляя подол одеяния. Фёдор ударил себя в грудь, откланявшись.

- Чай, не могу остаться. – произнёс юноша, едва ли не торжественно.

- Там дождь стеной. – предупредил Генрих, да по голосу его слышно было, что нет у него никакой охоты спорить да препираться.

И без ухмылки Фёдора ясно было, что Басманов уж решился воротиться в кремль, и не разубедить его в том.

Конюшие при дворе уж промокли насквозь, принимая лошадь Фёдора. Дивились меж собой крестьяне, уж не ожидая, что в такую-то непогоду кто помчится.

Пущай же Фёдор проделал и короткий путь – не так уж и далёко был кабак немца, но всяко той дороги хватало, чтобы измокнуть насквозь. Притом, летнее тепло давно остыло, и то был настоящий холодный ливень, но несмотря на лютую непогоду, молодой опричник ничуть не жалел о своём решении.

Он явился во дворец, преисполненный неясного, но безмерно пылкого чувства. Вода с него стекала ручьём, пущай, что юноша не раз и не два выжимал свои волосы да подол кафтана. Дрожь пробила волною всё тело опричника, а затем по телу разлилось бодрящее тепло.

Фёдор, едва переступив порог, принялся прямо на ходу расстёгивать свой кафтан, широким да бойким шагом пресекая коридор. Едва юноша приметил холопа, тотчас щёлкнул перстами, подзывая его к себе.

- Высушить, да в мои покои воротить. – повелел Фёдор, на ходу кинув в крестьянина одеянием, знатно отяжелевшим с ливня.

Юноша уж издалека заслышал шум застолья.

«От же черти, без меня пируют!» ухмыльнулся Фёдор, заводя волосы с лица своего.

…

Ливень за окном заглушала музыка, звон кубков и раскатистый грубый смех братии. Нынче гуляли на славу, да всяко пир едва ли трогал душу Иоанна.

Сквозь громкий смех, да заливистые розыгрыши музыкантов, царский слух пробирался к широким окнам, по которым бился неистовый ливень.

Иоанн постукивал пальцами по подлокотнику, глядя холодным взором пред собой. Его не веселили песни, не трогала молва опричников. Пестрота скоморох мешалась в одно целое неделимое пятно. Та сущность, гремя и распеваясь, точно облако, рассеивалась по всей палате сразу, точно старалась заполонить собою всю залу.

Утомлённый взор Иоанна медленно блуждал по зале, покуда слух улавливал обрывки разговоров, как на пороге явилась фигура, столь близкая сердцу владыки.

Иоанну хватило мимолётного ускользающего средь мельтешащих скоморох силуэта, чтобы разгадать в нём Фёдора.

Юноша на ходу выхватил у стольника чистое полотенце и отёр им волосы, оглядывая пирушку. Один за другим опричники примечали появление юного Басманова, пущай Фёдор и столь уж громко возвещал о столь великой радости, как его собственное прибытие ко пиру. Бросил юноша полотенце белое прямо на пол, заведя волосы назад.