《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Шапку, побитую мехом соболиным, слуга держал в руке.

Несмотря на общий вид гонца, по коему судить можно было, будто готов он тотчас же отправиться в путь, глаза его были точно припухшие ото сна."

"Завидев пришедшего, Фёдор радостно улыбнулся, всплеснул руками и даже поднялся с места своего.

- Присаживайся, а не то долгий путь держать ещё. – произнёс Фёдор и начал плавно и бесшумно ходить по комнате.

- Благодарю за доброту вашу, Фёдор Алексеич. – ответил гонец, прижимая шапку к сердцу, и занял место юноши.

Сам же Фёдор, тем временем, прошёлся по комнате, остановился, точно улавливал мысль в разуме своём, после чего обернулся на гонца.

- Неужто почивать уже прилёг? Солнце едва скрылось за горизонтом. – спросил юноша, вскинув бровь.

- По правде сказать, барин, разбужен был по воле вашей. – ответил тот.

- Эво как? – удивлённо произнёс Фёдор, вскинув бровь.

- Несколько дней и ночей не смыкал глаз, лишь мчался со самого Полоцка. Как доставил послание от князя, так и рухнул без сил. Проспал сутки, точно мёртвый.

- От которого князя, говоришь, мчался? – спросил Фёдор, зевая, точно и не слушает гонца.

- Так от Андрея Михалыча из Курбских.

- Ну, нынче путь держать, гляди, не в Полоцк! – произнёс Фёдор и дал жест писчему, чтобы посыпал чернила песком, чтобы схватились чернила.

Холоп достал небольшой холщовый мешочек с сургучом. Пока написанное иссыхало, писчий готовил всё к запечатыванию. Фёдор снял перстень и положил его на стол с тем, чтобы было приложено к печати.

За несколько минут с тем делом было покончено. Слуги были отпущены, и отец с сыном остались наедине.

- Каковы тебе забавы царские? – спросил Алексей, глядя в окно.

Во дворе всё чернели бесформенные пятна крови, которые смешались со снегом. В ночном мраке, который изредка разбивали огонь факелов, можно было угадать тут и там лохмотья холопов, которые сегодня днём отошли к господу.

- Каковы? – переспросил Фёдор, подходя ко столу.

Юноша взял свой крупный перстень и надел обратно на свой большой палец. Ногтем Фёдор подчистил кольцо от следов уже остывшего сургуча. Подув, парень согнал пыль с украшения.

Фёдор прошёлся до кресла и вновь опустился в него.

– Будь я летами моложе, - произнёс парень, слабо улыбаясь, опустив взгляд в пол, - быть может, то бы будоражило кровь мою. Сгрызли холопов – пущай, что мне-то с того?

Юноша пожал плечами и поднял взгляд на отца. Алексей усмехнулся и взглянул на своего сына, подмечая привычку Фёдора плавно водить руками, время от времени поглядывая на перстни на своих руках.

- Ладно, Феденька. Оставь старика своего, устал я совсем. – произнёс Алексей, тяжело вздыхая.

Фёдор молча кивнул, поднявшись со своего места.

Басмановы разошлись, но юноша не направился в свои покои, а ступал далее по коридору.