《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Иоанн нанёс последний удар, пробивши грудь князя земского. За сим наблюдал Фёдор, и каждый шаг его сопровождался лёгким тихим звоном. Тёмная лужа, что в мгновение собралась и всё ширилась подлее трона, завораживала.

Юноша поднял взор, глядя, как тело князя слабеет. Мгновение – и неминуемая кончина настигла его. Иоанн вынул нож из ещё тёплого тела, в коем уж вовек не забьётся сердце.

Вбив лезвие о стол, владыка занял трон свой. Откинувшись назад, прикрыл веки, внимая тому страшному, да упоительному покою, который приходил к нему, точно в утешение, после жестоких расправ.

…

Закат взялся за холодное северное небо, когда Малюта волок бездыханное уж порядком одеревенелое тело к реке. Двое же из братии – Вяземский да Басман-отец пошли с ним, скорее, не столько помочь с чем, сколько так, от праздности.

Добравшись до первой же набережной, Малюта лихо скинул тело в реку, отирая руки от липкой крови. Трое опричников не сговариваясь стали на берегу, да глядели на чёрны волны.

- И всяко нету в том никоей справедливости. – вздохнул Скуратов, когда уж тело злосчастного Овчина бесславно кануло в толще мрачных вод.

Афанасий да Алексей подняли взгляд на Скуратова, покуда тот измышлял о своём, поглаживая рыжую бороду.

- То же у всякого на уме, да на языке так и вертится. – произнёс Григорий.

Афанасий едва заметно подался назад, покосившись на Басманова. Алексей же усмехнулся, да громко хлопнул над самым ухом Малюты. Стоило Скуратову обернуться, Басманов размашистым жестом точно поприветствовал опричника.

- Ежели очи старые твои притупились, от он я. – молвил Алексей. – Прямо подле тебя, Гриша, прямо подле тебя, родный.

Лишь долгая служба близ Басмана дала услышать что Вяземскому, что Скуратову, угрозу в том голосе.

- Да по сему то молвить-то и должно. – произнёс Малюта.

- Пасть захлопнул, Гриш. – холодно отрезал Басман.

- Али взаправду токма нынче-то сей слушок и прознал? – вопрошал Малюта.

Алексей врезал Скуратову по лицу, приложивши стокма силы, что Григорий рухнул наземь, и будь Басманов малость злостнее – как знать? – пришлось бы Малюте из реки ледяной выбираться.

Алексей сплюнул, да отошёл прочь, не имея никакого желания в драке. Вяземский, хоть и стоял подле Скуратого, молча взирал на него.

- Напрасно нарывался, - холодно бросил Вяземский, пожавши плечами.

Малюта отмахнулся, утирая кровь из побитого носа.

…

Ночью опустился взаправду сильный холод. Во всём Дворце Кремлёвском уж топили по-зимнему.

В покоях Фёдора Басманова раздался одинокий стук, да двери тотчас же отворились. На пороге стал Алексей, и тяжкий вздох его дал явственно понять, что уж и не чаял он застать ныне сына своего.