《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Одного рубящего удара хватало, чтобы злосчастный крестьянин пал наземь ледяную, и придавался лютой холодной смерти.

Когда Фёдор воротился ко главным воротам, с них уже свисал ряд петель, готовых принять в смертельном объятии грешников святой Руси. Из дому валил дым, но огня пока не видать. По снегу выволочили домашних, таща к виселице.

Фёдор спешился с лошади, тряхнувши кровавой шашкой. Снег окропился уже охладевшей чёрной кровью.

- Обождите-ка с барином! – с усмешкой повелел Фёдор.

Опричники отпустили купца. Тот стоял в рубахе на голо тело, виднелась кровь – евонная, али чья ещё – неведомо об том, ежели судить по чёрным пятнам.

Мужик был крепок собой – широка его грудь да плечах, пущай и сутулился, прикрывши живот свой израненный.

- Прими милость – на суд Божий тебя вызываю! – провозгласил опричник.

Чёрная свора братии засвистела, заулюлюкала, готовясь к потехе. Купец поднял с земли палаш, кинутый ему под ноги с плевком в лицо. Повременила братия уж и сродников его вешать – пущай поглядят.

Окружили опричники двор купеческий пред самым крыльцом, да посмеиваются меж собой.

Фёдор присвистывал, да водил в воздухе шашкой в такт, точно играючись.

Не спешил купец порываться в бой, ибо и сам не ведал он, сколь сильно раненный. Будучи зачинщиком, Фёдор всё обходил купца, да приглядывался."

"Первым уж и пришлось вступиться опричнику, ибо мужик всё тянул, да бездействовал. Полоснула поперёк, да встретилась сталь о сталь. Видать, купец делу ратному изучился где – крепкий хват его не слабел, точно силился, и пущай, что кровию исходилось чрево.

То умение лишь подзадорило Фёдора.

- Чай, не дашься без того, чтобы потехой быть! – молвил опричник, глядючи кругом себя.

Братия уже вся подтянулась – побросали, кто что сграбил, да примкнули глазеть за судилищем.

Вновь вцепились они на оружии. Оттого Штаден сделался больно хмурым, примечая, что Фёдор и вполовину не столь скор да ловок, как бывало, казал себя так, между делом, играючись.

А меж тем свирепел купец, и всё с новою силой обрушивался. Поспевал Фёдор за ним, да в мгновение вдруг оступился – пал ниц на земь промозглую. Разилася шашка, да пришлась клинок о клинок, и со страшного удару преломилася.

Разнёсся шум средь опричников, когда шашку свою погубил Фёдор, да притом на бою.

Уж было замахнулся купец, как пал наземь, сражённый висок. Фёдор поднялся, отряхнувши руки от земли да снегу, кои зачерпнул, покуда прихватил крепкий булыжник. Сим камнем и сразил купца.

Ликование братии вторило ужасу домочадцев, коие уж коченели от холоду и ужаса.

Купец едва дышал, судорожно глотая воздух разбитыми в кровь губами. Фёдор оглядел оружие своё – лезвие отломилось, отступив от рукояти полторы пяди, не боле.

- Стало быть, такая кончина уж и уготована тебе Господом милосердным.