《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

5

Нощию отгремела гроза, и по сему воздух полнился отрадной свежестью.

Небеса отходили от тревожного сна. Утро выдалось светлым и чистым.

Владыка вышел во двор проводить Старецких. Под нежной тенью Владимир вместе с братом ожидали, как снарядят коней. Княгиня ожидала в отдалении на скамье.

Свежий ветер ещё был свеж и прохладен. Мягким мановением он волновал златые одёжи Владимира и Иоанна."

"- Боле не заставляй меня выбирать между долгом и милосердием, - молвил владыка, - Ибо тебе ли не знать – немилосерден я.

Владимир глубоко вздохнул, внимая царской речи.

- Я не в силах отплатить тебе за это добро и великодушие, брат, - произнёс князь, мимолётом поглядев на жену свою, сокрытую прохладной тению.

- Я знаю, - заметил Иоанн.

Он не таил гордой да лукавой улыбки на своих устах.

- Ежели я могу служить тебе, лишь молви, и я… - князь был перебит жестом.

- Приглядывай за супругою своей, - произнёс Иоанн, - Она из тех, кто не боится огня. Как бы то не сгубило её.

Владимир сглотнул, и тревога мелькнула в его очах.

Иоанн обнялся на прощанье с братом, подал руку княгине. Евдокия припала в поцелуе к перстню и молила небеса ниспослать благо на великого царя.

На сим Старецкие покинули Кремль.

…

Приближающаяся фигура отвлекла владыку от тяжёлых дум. Царь сразу узнал Фёдора по праздному его шагу.

Иоанн поднял взгляд, и юноша сел на скамью беседки подле государя. Белые руки Басманова ловко переплетали сочные стебли полевых цветов меж собою, собирая их в венок. Владыка любовно поглядывал на то, и очи его озарялись светом.

- До последнего не ведал наверняка, как ты поступишься, - молвил Фёдор.

- Как и я сам, - усмехнулся царь.

Басманов с улыбкою возложил венок на свою главу.

Отрадно на то глядел Иоанн, неча и говорить. Васильки с робкими ромашками согласно трепетались от каждого шевеления юноши.

- Думал, - продолжил Басманов, - вы не столь уж и близки с вашим братом. А с женою его и подавно.

- Бывали дни, мы и впрямь были ближе, - тяжело вздохнул Иоанн, - Но всяко, я не никогда не искал с ним ссоры, как бы об том не молились земские крысы.

- К слову, о крысах, - молвил Фёдор, постукивая пальцем по своему подбородку, - князь Бельский тоже в этом замешан. Видать, много боле, нежели Евдокия.

Иоанн поглядел на опричника, едва поведя бровью.

- Что с ним поделать? - прямо вопрошал юноша.

- Сдаётся мне, Басманов, - протянул Иоанн, поведя рукою в воздухе, - не простой гибели просишь.

Фёдор, верно, польстившись, пожал плечами.

- Чего ж ты, бес чернобровый, уготовил Ивану Андреичу? – вопрошал Иоанн.

- Казнить всяко успеем. Прошу лишь быть палачом, как время придёт, - скромно молвил юноша, кладя руку на сердце. – А пока, как видится мне, живьём он боле сгодится, нежели почившим.

- Быть по сему, - согласился владыка.