《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор глядел во мрачный свод слишком долго, по сему, видать, и предался диковинным видениям. Всё пялился, уж никак не удавалось забыться сном.

Басманов в который раз перевернулся на бок, пытаясь найти покоя, хоть на несколько мгновений, но сон не шёл.

Юноша приподнялся в кровати. Мягкий мрак объял покои. Он поглотили всё, превратив опочивальню единой тенью. С тяжёлым вздохом, Фёдор оглянулся на того, с кем он делил ложе.

Царь пребывал во сне, но частое его, неровное дыхание заверяло – сон не был глубоким. Боле же всего Басманова плохо поразили глаза, уставленные во мрак.

Фёдор глядел в пустое чёрное стекло этих глаз, и не находил никакого отсвета жизни. Этот застывший взор, уставленный в пустую вечность окончательно, смутил думы юноши.

От сего сделалось вовсе не по себе Басманову.

Парень опустил руки на глаза Иоанна и закрыл ему веки.

Фёдор не мог найти покоя в этом ложе, в этой вечно мрачной опочивальне. Юноша встал с ложа и наспех оделся впотьмах. Как только опричник переступил порог, выйдя в коридор, незримое удушье отступило прочь.

Басманов помыслить не мог, как он найдёт в себе силы вновь переступить порог царских покоев по собственной воле.

Бредя по тихим коридорам, опричник гнал прочь эти мысли. Гулкое эхо, свободно летящее вдоль каменных стен, было единственным спутником юного Басманова.

Небо едва-едва посветлело, когда Басманов вышел во двор. Заря, будто бы нарочно, не спешила заниматься. Чистый воздух распирал младую грудь. Роса глухо поблёскивала на траве.

Фёдор бесцельно бродил из стороны в сторону одинокой мятежной тенью, пока, наконец, не сел на скамье."

"Путанные мысли заняли его ум, и по сему юноша сам не заметил течения времени.

Очнулся же Басманов от дум своих, лишь когда заслышал, как засуетился привратник, спеша отворить кому-то.

«Кого ж несёт ни свет ни заря?» подумалось Басманову.

Он поднялся, и даже было подивился, как внезапно занялся рассвет. Опричник вышел навстречу всаднику. Окинув его быстрым взглядом, Фёдору не пришло на ум ни имени, ни роду раннего гостя, хоть лицо всяко было знакомо.

Прибывший спешился, и не сразу отдал поводья, верно, не расслышав, что просят от него конюхи. В целом вид гостя был несколько потерянным, и этого недолгого замешательства хватило Фёдору, чтобы припомнить, кто пред ним.

Альберта Басманов видел мельком, когда тот приходил во дворец, врачуя страждущих. Чужеземец был нелюдим и угрюм, и толком-то с Фёдором едва ль перекинулись парой слов. По слухам Басманов знал, что Альберт был пленён, и ныне служит сносно, а то и вовсе славно.

Так или иначе, сейчас Басманов улыбнулся и с поклоном приветствовал пришлого.

Альберт ответил поклоном, доставая из-за пазухи связку писем.