《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Басманов рухнул в кровать, и чуть ли не сразу забылся сном.

- Тут точно никого нет, - добро заверил Генрих.

- Ты тоже поспи. Нынче ж служба ещё, - только и успел молвить Фёдор, прежде чем забыться сном.

Генрих напоследок оглядел покои, и, заверившись, что всё славно, оставил Басманова.

…

Когда чуть перевалило за полдень, Фёдор воротился в кремль. Едва он вошёл в трапезную, взоры – украдкой, али прямые – разом обратились на него.

Сам же молодой опричник первым же делом искал владыку. Место во главе стола пустовало. Фёдор сам не ведал, что за чувство прильнуло к его сердцу, но всяко, решил об том не тревожиться.

Юноша сел подле отца, поздоровавшись с ним коротким кивком. Хоть волосы и закрывали пол-лица юноши, Алексей сжал губы, да насупил брови, видя синяк на лице сына.

Фёдор, будто бы предчувствуя расспросы отца, коротко мотнул головой. Басман лишь глубоко вздохнул, покосясь сперва на царское место, что доныне пустовало, а потом и на вход.

Фёдор же приступил к трапезе, превозмогая внутреннюю тягость. Едва он откусил ломоть хлеба, так замер, насилу сдерживая протяжный стон. Юноша совладал с собой, зажав кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Парень прикрыл рот рукой, выплёвывая не пережёванный кусок хлеба. Ещё до того, как Фёдор поглядел на свою руку и приметил тёмные пятна, он распробовал вкус крови, снова ставший во рту. Злостно бросив еду на пол, юноша спешно стал из-за стола, да пошёл прочь, не внимая ничему.

А за столом прошёлся шёпот, пущай и многие благоразумно хранили молчание, будто и вовсе не глядели на юного Басманова. Средь тех безмолвствующих был и Малюта, но улыбка его была красноречивей всякого пересмешка.

Алексей громко прочистил горло, ударив о стол – и братия притихла.

Едва Фёдор вышел во двор, так сплюнул наземь.

Уж стал конец лета, и слабый ветерок трепал траву, успевшую пожухнуть. Юноша быстрым шагом подошёл к бочке, скидывая наземь крышку. Он лихо зачерпнул воды и прополоскал рот.

Студёная вода успокоила опухшую десну на какое-то время, но стоило Фёдору сплюнуть, как боль возвращалась."

"Ещё пару раз ополоснув рот, Басманов взбесился с того неуёмного огня, что мучал его. Он впился дрожащими руками о край бочки. Нечто гнусным удушьем подступилось к горлу, муча до горячих слёз душу юноши.

В исступлённой ярости, Басманов опрокинул бочку с водой и бездумно пнул пару раз, да с такой лихой силою, что едва ль не потерял равновесия.

В тот миг юноша обернулся, и, увидев Вяземского, быстро унялся. Фёдор перевёл взгляд на бочку, что покачивалась на земле.

- Федь? – молвил Афоня, поглядывая на юношу, покуда тот не поднимал взгляда.

Глубоко вздохнув, Басманов убрал прядь за ухо, обратившись взором к князю. Вяземский не мог скрыть смущения на лице своём, завидев синяк в такой близости.