《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Хоть и немец, - молвил владыка, пожав плечами.

- Ага, - согласно кивнул Фёдор, сам не ведая, как прикусывает костяшку пальца, - Вот и надобно его проведать, покуда беспамятство и горячка не сгубили его.

- Всё проходит, - Иоанн мерно закивал.

Фёдор осенил себя крестным знамением, и, преклонив колено, поцеловал руку царя.

Басманов уж было хотел уйти прочь, как обернулся.

- Ты не носишь ни серебра ни злата, - молвил владыка.

Фёдор кивнул.

- Покуда вы пребываете во скорби, не смею иначе, - кивнул Басманов, - Позволи мне нести печаль твою.

Иоанн глубоко вздохнул, потирая переносицу."

"- Тебе, поди, запрети чего, - тихо усмехнулся царь, опуская свой взгляд.

Вдруг мягкая улыбка озарила уста Иоанна.

- Он не приходит, - тихо выдохнул владыка, прикрывая тяжёлые веки.

Фёдор повёл головой, пытаясь разуметь слова государя.

- Вава не приходит, - мягко молвил царь, и голос его всё же выдал ту надрывную дрожь.

Иоанн сжал кулаки, чуть мотнув головой, упершись кулаком в переносицу, и Фёдор приблизился ко трону, и пал ниц на колени подле владыки, и опустил руку на плечо своего царя.

- Он не мучит меня, - с исповедальной сокровенностью, молвил владыка, - Они все мучат, но не он, не мой добрый Вава. Он не мучит.

Фёдор крепко обхватил царские руки, пытаясь унять ту занимающуюся в них дрожь.

…

Фёдор прекрепко обнял Генриха, хлопнув друга по плечу. Отстранившись, Басманов оглядел Штадена с ног до головы, и от сердца отлегло. Фёдор цокнул и мотнул головой, поглядывая на повязку на пустой глазнице, скрывающую увечье.

Во всём прочем Генрих оправился, крепко стоял на ногах и радушно встретил друга. Они пошли в дом, где Алёна им накрыла, а сама девушка прибрала грязное тряпьё, разбросанное там и тут. Немало кровищи извели они с Генрихом, дабы иметь, что накинуть поверх повязки немца, чтобы убедить какого гостя внезапного, будто бы немец и впрямь загибается.

Генрих всучил Фёдору балалайку, и стоило немцу дважды ударить об стол, Басманов смекнул, какой мотив отбивает Штаден.

Они славно забылись от всех тревог, изрядно выпив, говоря на смешанном наречьи.

Под вечер крестьянские уж отправились спать по своим каморкам. Фёдор глубоко выдохнул, откладывая забаву.

Немец почесал подбородок да поддался вперёд к Фёдору.

- Я нашёл человека, - тихо произнёс Басманов.

Генрих сглотнул, не веря услышанному.

- Скоро ты умрёшь, - радостно произнёс Басманов, поджимая губы.

Генрих крепко прихватил юношу за затылок, и они уткнулись лоб в лоб.

- Спасибо, Тео, - молвил немец со всей сердечностью, на коию был способен.

- Будь готов, хорошо? – шептал Фёдор, крепко цепляясь за руки Генриха.

Немец кивнул.

…

Ночью свершилась расправа над изменником, что сготовил покушение на Генриха. Сыскали бедолагу и впрямь скоро.

Фёдор был его палачом.