《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Заткнись, - огрызнулся Фёдор и побрёл, шатаясь и ища опору, в купальне.

…

Выбрившись, Фёдор хмуро глядел в большое круглое зеркало. Гнусная досада охватывала сердце юноши покуда глядел на собственное отражение. С хмурым презрением Басманов видел седину в своих волосах. Левое плечо было опушено, и вся осанка сделалась какой-то гнетущей, тяжёлой. Юноша насилу расправился, но горькое чувство проняло его – нынче ничего не будет как прежде.

С тяжёлым вздохом, Фёдор умылся холодной водой. То придало славной бодрости, и, тряхнув плечами, он направился в залу, где накануне бушевала пьянка.

Многие гости дрыхли на полу, и их мерный храп терялся где-то на фоне шума разговоров и ругани мужского баса. То были мужики, собравшиеся за столом и играли в кости.

Фёдор мельком глянул в ту сторону, кивнул, и принялся оглядывать стол. Ни кушаний, ни питья ещё не прибрали.

Басманов едва ли глядя схватил чашу и залпом глотнул содержимое, приняв то за водку. Резкий едкий запах ударил в нос уже после того, как ядрёное пойло жгуче окатило глотку.

Фёдор залился сухим кашлем, как вдруг чья-то тяжёлая рука дружественно огрела его по спине. Басманов резко оглянулся, опершись о стол.

Глаза юноши невольно распахнулись в неистовом дивлении, ибо прямо пред ним стоял князь Луговский.

На Михаиле была накинута рубаха с закатанными рукавами, ворот был расшнурован. Были видны синеватые рисунки – некоторые из них уже обратились неразборчивыми пятнами. Вместе с тем красовались и прочие отметины лихой и вольной жизни морехода – огрубевшие шрам на груди да пара следом бог весь какого порожденья.

Фёдор всё не мог прикинуть – его ль слабый ум играет дурацкую шутку, али Михаил и впрямь стоит во плоти здесь.

Будто бы считав те мысли, Михаил усмехнулся, разводя руками.

- А с чего бы и не бывать мне гостем дорогим? – вопрошал Луговский, - Между нами – я так-то Генриху жизнь спас.

Фёдор сглотнул, прочистив горло, да ударил себя в грудь.

- От тут уж, услужил, Михал Михалыч, - произнёс Басманов, опускаясь на скамью спиной ко столу."

"Луговский улыбнулся, и, обернувшись ко столу с игрою в кости, воротился к прочим. Фёдор сыскал на столе что-то, напоминающее кислый морс, чтобы как-то перебить резкий вкус во рту. Когда юноша поглядел, как там игра делается, он пересёкся мимолётным взглядом с Михаилом.

Князь с короткой ухмылкою будто бы уже заверился в своей победе ещё до того, как его число выпало больше, нежели у всех за столом.

Раздалось громкое негодование, и Михаил ответил на латинском наречьи, но, видать, слова его ничуть не помогли унять отчаянного гневу соперника. И всяко, проигрыш был выплачен, и игроки оставили Луговского, перекинувшись меж собой парой словечек.