Большой. Злой. Небритый

Андрей успокаивал себя, что сейчас день, и нездоровые люди активируются ближе к вечеру.

Ещё раз связавшись с Грегом, узнал, что Рита и Надя беседовали. Значит, пока на горизонте всё тихо.

И всё же он не успокоится, пока не увидит Надю собственными глазами.

Увидел.

Нежную. Трогательную. Ранимую. Язвительную."

"Как всегда, смотрит на него исподлобья, ожидая какого-то подвоха. Какого, черт возьми, Надя? Андрей искренне не понимал, чем заслужил недоверие этого колючего ежика.

А ему хочется сжать её так крепко, чтобы даже воздуха между ними не осталось. Чтобы она полностью растворилась в нем. Раскрылась, наконец. Перестала раз за разом выстраивать между ними стену, которую он задолбался разбивать.

Но если понадобится, будет рушить снова и снова.

Ему нужна Надя.

Она сжала губами подушечку его пальца, и Андрей не выдержал. Утробно застонал и подался вперед, окончательно сокращая дистанцию между ними.

— Помнишь, что я тебе говорил в ночь, когда ты улетела?

Надя чуть приоткрыла ротик, позволяя увидеть кончик розового языка.

— Помню.

— Что буду брать долго и часто. А ты будешь стонать подо мной раз за разом, кончая.

— Дааа…

У его русской девочки сел голос.

— Адамиди всегда держат слово.

Он аккуратно подхватил её на руки, не позволив даже мысли допустить о том, чтобы вырваться.

Она и не собиралась. Обняла его за плечи, доверчиво прильнув к груди, где бешено колотилось сердце. Андреа и не подозревал, что женщина способна на него так влиять. Чтобы забывалось всё вокруг, чтобы мир сузился до цвета её глаз. Надя была легкой, как перышко.

И пахла дурманяще.

— Где спальня? — не спросил, рыкнул. Его терпение закончилось. Он крепился, собираясь сначала расставить все точки над «i». Объясниться, пойти на компромисс, хоть как-то о чем-то договориться с этой очаровательной занозой. Выслушать, наконец, её.

Все благие намерения разбивались о её запах, о её голос, о её глаза.

Она сводила его с ума.

Он не просто хотел эту девушку физически. Он хотел её себе всю.

Чтобы была рядом, дышала с ним одним воздухом, жила в его квартире.

— Там, — прошептала ему в шею и указала рукой в сторону двери.

Логично.

Ладно, разберутся по ходу дела.

Спальню он нашел быстро. Надя притихла на его руках, лишь дышала более глубоко.

— Не оттолкнешь?

— Оттолкнешь тебя, пожалуй!

И прижалась сильнее.

Андрей опустил её на застланную кровать и принялся сдирать с себя одежду. Всё терпение, выдержка окончательно закончились на пороге спальни. Надя — его, и пусть горит всё синим пламенем! Он покорит эту упрямицу! Сделает её своей!

Адамиди отчетливо понимал — это уже не прихоть. Не мимолетное желание. Куда как большее.

Любую другую девочку он защитил бы, но не сорвался бы через полмира.

Ткани трещали, пуговицы летели.