Большой. Злой. Небритый

Его поцелуй обжигал, доставлял немного боли, которая странным образом растекалась по крови, пробуждая жжение и желание. В трусиках становилось влажно и очень жарко.

Я не понимала, что со мной…

Я себя не узнавала…

Наверное, у меня давно не было секса. Или мой организм дал сбой. Непонятный и пугающий. Я ерзала в руках Адамиди, мысленно чертыхалась и желала ему всего доброго и далекого, а сама открывала губы, чтобы впустить его наглый язык к себе. Чтобы встретиться с ним и вступить в сладостный танец, хотя могла бы и прикусить для науки. Чтобы знал впредь, что нельзя вот так врываться и набрасываться, и не важно, что в глубине души его поступок вызвал у меня трепет.

Не важно…

Мне нравилось чувствовать его тело вплотную со своим. Нравилось, черт возьми. Но я никогда ни за что не признаюсь в этом вслух. Потому что нечего… Я люблю красивые ухаживания, с цветами и романтическими прогулками, а не поцелуи в туалете самолета и в спальне, когда растеряна и не готова к сопротивлению.

Последнее — уже лирика, чтобы окончательно не распалиться под губами Андрея и элементарно не сорваться на стон. Это было бы поражением, капитуляцией без права на реабилитацию.

Что он творил! Как он творил! Как целовал…

Когда же меня отпустил, я в первые секунды не могла сориентироваться, за это время Андрей отошёл от меня на шаг.

— Не драться.

Он даже предусмотрительно вскинул руки кверху. Я краем сознания обратила внимание, что его тело под футболкой и джинсовыми шортами, напряглось. Андрей на самом деле думал, что я наброшусь на него с кулаками? Снова классика жанра — моська против слона.

Я вскинула мордочку кверху, подняла руку и демонстративно провела тыльной стороной ладони по губам, наблюдая, как невольно темнеют голубые глаза.

— У нас разная весовая категория, — тщательно выговаривая каждое слово и пытаясь одновременно унять разбушевавшееся не на шутку сердце, проговорила я. — Впредь буду знать, что в этом доме следует запирать двери. От непрошеных гостей.

— Надяя, тебе же понравилось, — поняв, что я не пойду в наступление, он расслабился и теперь снова начал меня дразнить.

— Андрей, давай сейчас с тобой расставим точки над «i», — я старалась держаться. Честно. Давала себе волшебного пенделя, говорила, что я не тряпка, что не девочка на одну ночь, что у меня есть чувство собственного достоинства. — И прошу меня выслушать, не перебивать. Я не знаю, что ты себе придумал, не знаю, что решил в отношении меня или моей семьи, но я не хотела бы, чтобы в выделенную мне комнату врывался мужчина и целовал меня.

Я так и знала, моя почти пламенная речь не возымела никакого действия.

Он скрестил руки на груди и усмехнулся.