Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Ну а я чего ожидала? Что вчерашний порыв победителей, соединивших руки, выльется во всеобщий заговор на арене? Нет, в это сразу не верилось. И все-таки я надеялась: люди будут вести себя хоть немного… воздержаннее, что ли? Но не с такой охотой предадутся новой резне. «Ведь вы же были знакомы между собой, – думаю я. – Держались, точно приятели…»

Нет, у меня здесь один только друг, и он прибыл не из Четвертого дистрикта.

Легкий, насыщенный влагой бриз холодит мне щеки. Нужно принять решение. Плевать на браслет: я должна покончить с этим и пристрелить Финника. Союз этот все равно будет недолговечен.

А отпускать парня просто так чересчур опасно. Теперь, когда между нами установилось хрупкое доверие, – самое время убить. Возможно, это мой единственный шанс. Когда снова тронемся в путь, Финника будет несложно прикончить выстрелом в спину. Подлость? Согласна. А разве не большая подлость – ждать, пока мы узнаем друг друга получше, пока меня чем-то еще обяжут? Нет, или сейчас, или никогда. Бросаю последний взгляд на сражающихся людей, на обагренную землю, чтобы утвердиться в своем решении, и скольжу вниз по стволу.

Что такое? Похоже, Финник прочел мои мысли.

Он будто бы знал, что именно я увижу и как это на меня повлияет. Один из трезубцев грозно, хотя и с небрежным видом, зажат в руке.

– Ну, как оно там, внизу, Китнисс? – спрашивает он. – Игроки взялись за руки? Дали всеобщий обет ненасилия? Побросали оружие в воду назло Капитолию?

– Нет, – отвечаю я.

– Нет, – повторяет он. – Прошлое – это прошлое, как ни крути. На арене так просто победителем не становятся. Разве что этот… – Он косится на моего напарника.

Значит, Одэйру известно то же, что мне и Хеймитчу.

Пит намного лучше всех нас, остальных. Финник прикончил трибута из Пятого не моргнув глазом. Да и сама я разве не поспешила схватиться за лук? Целясь в Блеска, и в Брута, и в Энорабию, я стреляла на поражение. Пит попытался бы для начала поговорить. Попробовал бы расширить круг наших союзников. Ну, а проку от этого? Финник прав. Я тоже. Победителя на арене коронуют не за отзывчивость.

Я смотрю врагу прямо в глаза. Прикидываю, кто из нас проворнее. Что долетит быстрее – моя стрела до его головы или его трезубец до моего живота? Вижу, парень только и ждет малейшего движения, чтобы напасть.

И тут Пит умышленно встает между нами.

– Много убитых? – спрашивает он у меня.

«Отойди же ты, идиот!» – мысленно бранюсь я.

Но Пит замирает как вкопанный, и мне приходится процедить:

– Не знаю. По меньшей мере, шесть. Остальные еще сражаются.

– Пора идти. Нам нужна вода, – произносит мой напарник.

По дороге нам так и не встретилось ни ручья, ни пресного озера, а из моря пить невозможно. Мне опять вспоминаются прошлые Игры, когда я чуть не скончалась от жажды.