Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

И спрашивает у Пита:

– Ну, как ты? Идти сможешь?

– Нет, ему нужен отдых, – вмешиваюсь я.

Из носа так и течет, а у меня с собой нет даже лоскута, не говоря уже о носовом платке. Мэгз отрывает с ветки висячий мох и предлагает мне целую горсть. Я настолько расклеилась, что даже не задаю вопросов. Громко сморкаюсь и вытираю слезы. Мох очень мягкий и вообще приятный на ощупь.

На груди у Пита что-то сверкает. Протягиваю руку. Это маленький золотой диск на цепочке, с гравировкой в виде моей сойки-пересмешницы.

– Это теперь и твой талисман?

– Да. Ты не против, надеюсь? Я хотел, чтобы у нас было что-то общее.

Натянуто улыбаюсь.

– Да нет, не против, конечно.

Этот диск на арене – и благословение, и проклятие. Мятежникам он придаст новых сил, но… Вряд ли президент Сноу посмотрит сквозь пальцы на подобную выходку. Значит, моя задача – вытащить Пита отсюда живым – усложняется.

– Что же вы предлагаете, – интересуется Финник, – прямо здесь разбить лагерь?

– Нет, так не годится. Здесь не найти ни воды, ни укрытия, – возражает Пит. – Я себя чувствую хорошо, честное слово. Если только идти чуть медленнее…

– Лучше медленно, чем никак.

 – Финник помогает ему подняться."

"А я пытаюсь вернуть утраченное самообладание. Столько всего произошло, начиная с этого утра. Цинну избили до полусмерти у меня на глазах. Я очутилась на новой арене и наблюдала, как умирает Пит. Но спонсоры, чего доброго, могут увидеть во мне просто слабую истеричку. Хорошо, хоть Финник подбросил удачную отговорку – беременность.

Проверяю свое оружие. Так и думала: оно в безупречном состоянии. Это внушает уверенность в собственных силах, и я заявляю, что пойду впереди.

Пит собирается возразить, но Одэйр его опережает:

– Пусть идет.

 – И поворачивается ко мне, наморщив лоб. – Я слышал твой вскрик. Ты ведь знала, что впереди силовое поле?

Молча киваю.

– Откуда?

Как же ему ответить? Выдать секрет Вайресс и Бити – опасно. Трудно сказать, проглядели распорядители Игр тот момент, когда мне рассказали про «трещинку», или нет. В любом случае, это слишком ценная информация. Стоит им выяснить, что я в курсе – и силовое поле могут подправить так, что его вообще не отыщешь. Приходится лгать.

– Не знаю. Я словно что-то слышу. Попробуйте сами.

Мы все затихаем. Вокруг стрекочут бесчисленные насекомые, напевают птицы, листья шумят на ветру.

– Ничего такого не разобрал, – произносит Пит.

– Да вот же, – не сдаюсь я. – Это как у забора вокруг Двенадцатого дистрикта, когда по нему бежит электричество, только гораздо, гораздо тише.

И когда все вновь навострили уши, наигранно восклицаю:

– Ага! Теперь слышите? Прямо оттуда, где Пита ударило током.

– Я тоже не разобрал, – сообщает Финник. – Но раз у тебя такая чувствительность – пожалуйста, веди нас.