Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Ей трудно смириться с тем, что идея Хеймитча в сочетании с мастерством Крессиды принесла такой успех, а ее собственный студийный подход оказался провальным.

В конце концов Койн это ликование, похоже, надоедает."

"– Что ж, аплодисменты заслуженные. Результат превзошел наши ожидания. Однако у меня вызывает опасения тот риск, на который вы пошли ради успеха операции. Да, налет явился для вас неожиданностью. Тем не менее, учитывая обстоятельства, считаю, нам следует обсудить целесообразность решения отправить Китнисс в реальный бой.

Решения? Отправить меня в бой? Выходит, Койн не знает, как я нагло проигнорировала приказы, вытащила наушник и сбежала от телохранителей? Что еще они от нее скрывают?

– Решение далось нам нелегко, – говорит Плутарх, морща лоб.

 – Но все сошлись на том, что мы ничего не добьемся, если при первом выстреле будем запирать ее в бункере.

– Ты тоже с этим согласна? – спрашивает президент.

Гейл пинает меня под столом, и только тогда я понимаю, что она обращается ко мне.

– Я? Да, целиком и полностью. Приятно было, для разнообразия сделать что-то самой.

– Хорошо, – говорит Койн. – Однако я призываю подходить к подобным акциям с большей осторожностью. Тем более теперь, когда Капитолию известно, на что она способна.

Слышится гул одобрения.

Нас с Гейлом никто не выдал. Ни Плутарх, на приказы которого мы наплевали. Ни Боггс со своим сломанным носом. Ни «жуки», которых мы затащили за собой в пекло. Ни Хеймитч – впрочем… Хеймитч одаряет меня убийственной улыбкой и медоточивым голосом цедит:

– Ну, разумеется, мы ведь не хотим потерять нашу маленькую птичку, едва она начала петь.

Я отмечаю про себя, что, пожалуй, не стоит оставаться с Хеймитчем наедине. Уж он-то мне не простил этого дурацкого наушника.

– Что вы еще планируете? – интересуется президент.

Плутарх кивает Крессиде, которая заглядывает в свои записи на планшете.

– У нас есть отличный материал с Китнисс в госпитале Восьмого. Можно сделать еще один агитролик под девизом «Вы знаете, кто они, вы видите их дела». Основная тема – как Китнисс общается с пациентами, особенно с детьми, потом бомбардировка госпиталя и его руины.

Мессалла уже монтирует. Потом – ролик о Сойке. Самые удачные выстрелы Китнисс, смонтированные с эпизодами восстаний и кадрами войны. Мы назовем его «Огонь разгорается». И еще одной гениальной идеей с нами поделилась Фульвия.

От удивления Фульвия на секунду даже забывает кисло кривить губы, но быстро приходит в себя.

– Не знаю, насколько моя идея гениальна, но я подумала, почему бы нам не снять серию роликов под названием «Мы помним». Каждый ролик посвятить одному из погибших трибутов.