Голодное сердце

Будь что будет. Как говорится, авось прорвемся. Все это пронеслось в моей голове за несколько мгновений, а дальше начались суровые будни.

Мы вышли за дверь, и меня тут же обдало легкой прохладой от выстроившихся в коридоре мужчин – думаю, на контрасте с теплом Рантаира. Наверное, весь экипаж вытянулся вдоль коридора и потрясенно смотрел на нас.

Я шла между переборкой и Рантаиром, судорожно сжимая его руку каждый раз, когда мимо проходил очередной ошарашенный мужчина, а меня обдавало новой волной холода. Сколько же их здесь?!

– Двадцать три, не считая меня, несса Ева.

Не волнуйтесь, никто из них не посмеет к вам прикоснуться.

Упс! Кажется, вопрос я задала вслух. Но ответ меня немного успокоил. Судя по ширине коридоров, количеству дверей и народа, это достаточно большой корабль. Хм! Значит Рантаир не простой обыватель.

Эта мысль несколько омрачила мои перспективы на совместное светлое будущее. Кому нужна нищая, хоть и симпатичная инопланетянка?"

"Я тихонько вздохнула, чувствуя горечь в душе. За последние дни столько всего произошло, погибло столько людей, и среди них были уже ставшие друзьями сослуживцы, а я переживаю из-за какой-то ерунды.

Надо думать о спасении своей жизни, а меня на романтику вдруг потянуло. От голода, наверное. Я даже не знаю, сколько провалялась без сознания, пока дрейфовала в космосе. Судя по тому, с каким трудом я передвигаю ноги и как трясутся поджилки от слабости, видимо, гораздо больше двух дней. Затем я подумала об аппарате, в котором очнулась. Скорее всего, именно благодаря ему я жива и уже невредима. Эх, на Землю бы его!

После третьего коридора мы наконец подошли к нужной каюте.

Когда вошли туда, челюсть у меня отпала окончательно. Роскошные двухкомнатные апартаменты в золотисто-зеленых цветах, полы из какого-то пружинящего покрытия – казалось, что идешь по мягкому толстому одеялу. Куда ни глянь – низкие кресла и диванчики, в углу – изящный письменный стол на тонких ножках и удобное, но такое же изящное кресло. Мягкая подсветка придавала инопланетному великолепию налет таинственности. Широкая арка открывала вид на огромную, бесподобно красивую кровать и внутреннее убранство спальни. Хм! Да это не каюта, а будуар какой-то восточной принцессы или любимой наложницы шейха! Караул, куда я попала?!

Резко развернувшись и покачнувшись от того, что закружилась голова, я подождала, пока золотисто-зеленая круговерть остановится, затем, сдерживая гнев и – зачем от самой себя скрывать – страх, тихо спросила:

– Не помешаю ли я вашей жене или, хм… подруге, если вы меня поселите здесь?

– Я не совсем понимаю, несса, что значит «жена» или «подруга»? У мужчин-рокшан не может быть дружбы с женщиной-рокшанкой.