Голубая звезда

 — Так, ладно, вешаю трубку, пока я не развернулась и не помчалась в аэропорт. А то старик-босс объявит вознаграждение за мою буйную голову.

— Вечно обламываешь, — провокационно простонала Крис.

— Вечно дразнишь.

— Люблю тебя.

Эти слова Миша слышала часто за последние полгода с Крис, полные наслаждения. И все же каждый раз эта фраза звучала как-то особенно. Словно они в течение долгих лет не могли сделать этого признания, и теперь торжествовали всякий раз, произнося его.

— Я тоже тебя люблю.

Первые два месяца они провели в Лондоне. За это время на вилле расставили мебель и привели все в прежний роскошный вид. Миша продолжала восстанавливаться. Потом, в июле, они вернулись в Венецию, и месяц у них гостили Лука и Хейли. Они чудесно проводили время, просто отдыхая. Гуляли пешком, катались по каналам, проводили вечера перед камином, в объятиях любимых. Мишель и Лука урвали какое-то время для того, чтобы обсудить прошлые задания и те, которые еще только предстояли. А Крис и Хейли обменялись своими соображениями о том, каково это — быть с женщинами, чей образ жизни так далек от обыкновенного.

Вдали показался высокий забор с острыми, как бритва, краями сверху, окружавший огромную территорию базы ОЭН. Аллегро крепче взялась за руль. Почти половину своей жизни она считала это место домом, но, как оказалось, настоящего значения слова «дом» она не знала, пока не встретила Крис.

Аллегро припарковала «Ягуар» у административного корпуса, огромного здания в стиле неоготики, со звонницами, как в средневековых храмах. Не успела она сделать и пары шагов, как на стоянку въехал еще один автомобиль, из него вышла Лука.

Они направились навстречу друг другу. С того дня, когда закончился «Венецианский медовый месяц» у Луки с Хейли, прошло несколько недель, за это время Лука ничуть не изменилась. А вот Мишель, наконец, перестала ходить с тростью.

— Рада видеть, что у тебя все зажило, — сказала Лука, улыбаясь. — Так как там жизнь в неспешно-едущем-ряду?

— Теперь-то я знаю, что ты не о машинах. — с улыбкой ответила Миша.

— Очень проницательно.

Они направились к главному входу в здание.

— Никогда бы не подумала, что смогу такое сказать, но с ней у меня нет никакого желания перестраиваться в скоростную полосу. Вот такой период. Я до смешного счастлива.

— Она потрясающая женщина, Миша. И Хейли того же мнения. Она постоянно только и говорит о том, какая жалость, что вы, крошки, так далеко, в Европе.

— Все может измениться, — ответила Миша. — В смысле, кто знает, чем это все обернется у тебя, или у меня. Марионетки на ниточках, помнишь ведь?

— Как вам живется между Лондоном и Венецией? — спросила Лука. — Крис привыкла?

— Она чувствует то же, что и я. Не важно, где мы, если мы можем быть вместе.