Голубая звезда

Французы носят однотипные прически, и по тому, как пострижены бороды у мужчин, тоже многое можно было сказать.

В последние годы все больше английских и голландских домохозяек стали делать стрижки, которые в свое время были характерной чертой американских дайков. Среди азиатов можно было разобраться, кто есть кто, по разрезу глаз. Голландцы — светловолосые, со скошенными подбородками. На такие обобщения не всегда можно было положиться, но чаще всего, Аллегро оказывалась права.

Она продолжала играть сама с собой в «угадай туриста», пока улицы практически совсем не опустели, а затем, вскрыв дверь в офис Гофмана, направилась прямиком в его кабинет на первом этаже.

Аллегро обрадовалась, найдя дневник на том же месте, где сама его и оставила. Время от времени, заметив слово «бриллиант», она прочитывала пару абзацев, потом заставлял себя продолжать снимать развороты, постоянно держа в памяти, что должна успеть вернуться раньше Крис. Добравшись до последних страниц, она услышала голоса где-то близко, в офисе. Она выключила фонарик, бросила дневник обратно в папку и спряталась за большим шкафом в углу. Ее тревога нарастала: голоса принадлежали не уборщикам, работавшим на Гофмана, а самим Гансу и Крис. И, судя по всему, оба шли в ее направлении.

— Ты ездила проведать мать? — спросил Гофман, включая свет в кабинете.

Аллегро услышала, как адвокат подвинул стул и сел. Крис вздохнула. Хотя Аллегро и была на иголках, понимая, в любой момент ее могли обнаружить, она мысленно хвалила себя за то, что знает голландский достаточно хорошо, чтобы понимать все, о чем они говорят.

— Пока нет, — ответила Крис. — Я боюсь что, если я пойду к ней, ей станет только хуже. Врач сказал, что она все еще не может отличить вымысел от реальности. А на сеансах терапии она вообще отказывается разговаривать.

Крис подошла к окну, и Аллегро что было силы, вжалась в стену, надеясь, что ее не заметят.

— И ее психиатр говорит, что она нескоро сможет выйти оттуда, — продолжила Крис. — Это самый сильный приступ депрессии, какие у нее были.

— Пока тебе не о чем беспокоиться, — сказал Гофман. — За уход заплачено до конца следующего месяца.

— Если удастся быстро продать виллу, проблема будет решена. А вот с домом, похоже, придется долго возиться. Кстати говоря, я должна бы на тебя рассердиться за то, что ты нанял эту американку. Она… просто невообразимо меня раздражает. Такая самодовольная.

Аллегро сдержала улыбку.

— Да, она уверенная в себе женщина, — сказал Гофман. — Как она справляется с работой?

Повисла пауза.

— Думаю, здесь жаловаться не приходится. Вчера она очень много работала, и рано утром сразу принялась за дело. Но я думаю, она нарочно стучала по потолку в девять утра, зная, что я еще сплю прямо над ней.

Гофман рассмеялся.