Голубая звезда

Поэтому, Крис надела толстый свитер и пиджак поверх того, что на ней было, и, вспомнив код, который дал ей Ганс, направилась вниз.

Аллегро была в своей комнате. Она выжидала, нужно было оставить достаточно времени, чтобы Крис успела уснуть.

Бриллиант нужно было получить немедленно, откладывать больше было нельзя, и ночь была лучшим временем, чтоб выдвинуться из особняка. Между тем, Аллегро чертовски хотелось спортивную машину, свободную трассу, и немного времени наедине, с ни к чему не обязывающей женщиной. Собственно, ей чертовски хотелось чего-то, что помогло бы преодолеть ее нынешнее смятение. Аллегро никогда не подвергала сомнению ни один из важных выборов в своей судьбе, и держалась своего привычного образа жизни с непоколебимой уверенностью. А Крис, буквально парой небрежных слов заставила Аллегро взглянуть на свою жизнь отстраненно, заставила увидеть, насколько неадекватной была ее жизненная позиция. Аллегро никогда и в голову не приходило задумываться о том, какого мнения о ней посторонние люди. Поэтому ее выбил из колеи тот факт, что из-за едва знакомой женщины она теперь сомневалась в себе. Но еще больше, чем зароненное ей в душу сомнение. Аллегро взбесило то, что эта женщина думает о ней так плохо. «Нахальная»? «Головная боль»?

Аллегро полагала, что ее искусственно разыгранная роль беззаботной американки поможет поддержать прикрытие. Но она не ожидала, что сыграет… настолько убедительно. Но в то же время, Крис удалось приглядеться к ней достаточно пристально, чтобы увидеть необходимость постоянно бежать куда-то. До этого момента лишь один человек говорил ей о том, что у нее беспокойная душа. Это сказала Лука Мэдисон. Они выросли вместе в Академии, у них не было «семьи», но сложившиеся между ними отношения были очень близки к тому, что подразумевается под этим понятием. Лука заметила это, потому что ей было небезразлично. Но почему это заметила Крис? И почему она смотрела этим вечером с такой нежностью, и все же отмахнулась этим небрежным комментарием о том, что лучшее в ней — это «рукастость»?

Аллегро была так занята своими мыслями, что какое-то время не замечала, что что-то происходит. Потом она услышала звуки за окном. Шаги. И только она успела их услышать, как все стихло. Она выключила свет и кинулась к окну. Было слишком темно, чтобы различить хоть что-нибудь, кроме деревьев, кустов, ограды — сплошные черные силуэты, Аллегро выждала еще несколько секунд, звук повторился. Аллегро бесшумно открыла окно. С видимой ей стороны дома ничего не происходило."

"Она подумала о том, что это мог быть немец, и что можно было бы уже сейчас разобраться с ним.