Гордая птичка Воробышек
Янина Логвин
Я подобного никогда не видела, только по телевизору. Скажи, а ты действительно жил в Китае в специнтернате и владеешь боевым мечом? Или надо мной пошутили?
Ставшее было серьезным лицо парня вновь озаряется усмешкой, заставляя меня облегченно расслабить плечи. Люков откидывает от лица упавшие на лоб волосы, поворачивается и запускает руку в карман брюк:
- Только не говори, Воробышек, что не прочь взглянуть и на это мое умение.
- Ну-у, вообще-то, хотелось бы, - простодушно отвечаю я, но заподозрив подвох, тут же серьезно поправляю очки. Должно быть, в глазах парня я выгляжу ужасно наивной и навязчивой.
Он ничего не отвечает, а просто смотрит на меня, и я, вконец смутившись под его прямым взглядом, натягиваю шапку на висок и киваю на выход, демонстративно поднося к глазам наручные часы:
- Кажется, я обещала тебе помочь выбрать елку и приготовить что-нибудь. Пойдем? Мне еще к девчонкам в общежитие к десяти успеть надо. У нас сегодня намечается грандиозный девичник у телевизора. Будут сплетни, мужской стриптиз и гадание, так что опаздывать нельзя. Или ты передумал?
- Нет, не передумал, птичка, не надейся, - Илья вслед за мной шагает с места и вскидывает темную бровь.
- Ага, - отвечаю я. - Самый настоящий.
- И куда же смотрят бдительные вахтеры и стражи правопорядка, пока горячие парни совращают юные души в тесных казенных коморках? - удивляется Люков. - Неужели присоединяются? Надо думать, это забавное зрелище, Воробышек, эдакий совместный просмотр.
- Туда же, куда и взрослые девушки, желающие себя чем-то развлечь, - улыбаюсь я, - в голубые экраны. Стриптиз по городскому молодежному каналу показывать будут - реклама от клуба ""Альтарэс"", кажется.
"Мы выходим за пределы крытого паддока и я подбегаю к месту, с которого Люков внезапно ""украл"" меня. Седовласого мужчины не видно, как и его партнеров, освещение манежа заметно тусклее, я оглядываю место, где осталась лежать выскользнувшая из рук сумка и удивляюсь:
- Странно.
- Что случилось, Воробышек? - спрашивает остановившийся рядом Илья.
- Не знаю, - признаюсь. - Я точно помню, что выронила сумку здесь, а теперь ее нет. А там ключи от комнаты, от дома, паспорт и... - ""джемпер, странно пахнущий тобой"", едва не срывается с языка. - Неважно, - отмахиваюсь я. - Как думаешь, мог твой отец поднять ее? Даже не знаю, что и думать. Вряд ли в этом доме кто-то способен всерьез позариться на мое барохло. Разве что Роман Сергеевич из вежливости подобрал, чтобы не валялась бесхозной. Но тогда надо бы разыскать его.

















