Гордая птичка Воробышек

Я стаскиваю куртку и шарф прямо на ходу в коридоре - в учебном корпусе тихо, с начала второй пары прошло не меньше четверти часа, и мои торопливые шаги, переходящие в бег, разносятся вокруг гулким эхом. А шапку сдергиваю, запнувшись о высокий порог двери, уже в аудитории.

Она летит под ноги куратору, читающему здесь спецкурс для четырех групп, голубой кеглей, и я лечу вслед за ней, вскинув руки и пытаясь удержать на носу очки. Тщетно. Вслед за шапкой они слетают с меня и падают к ногам изумленного преподавателя.

- Воробышек?! - вскрикивает от удивления женщина и торопится прийти на помощь. - Что случилось? - берет меня под локоть, поднимая с пола очки. - Вас что, упаси Господи, кто-то преследует?!"

"В аудитории находится более ста человек, все замерли в любопытстве, и я совершенно не знаю, что сказать в оправдание своего фееричного появления. Закрывшись от мира на спасительный миг страшного смущения упавшими на лицо беспорядочными кудряшками волос, не убранными из-за позднего пробуждения в привычную ""луковичку"" на макушке, я молча перевожу дыхание, поднимаю шапку, куртку и встаю с колен. Стараясь не смотреть на ряды убегающих вверх парт, убираю от лица волосы и отряхиваю джинсы.

- Извините, я... - собираюсь продолжить честным ""проспала"", но тут сверху доносится басистый голос нашего старосты Боброва, и сразу за ним его ехидный смешок:

- Ага, преследуют! Мальчишки с рогатками! Правда, Воробышек?!

Мне нечего ответить, - ну, погоди, Бобров! Понадобится тебе что-то от птички! Например, номерок телефона Ленки Куяшевой, одногруппницы Крюковой, получишь даже два - обоих ее ухажеров! - и я выпрямляю спину и согласно киваю, глядя в нечеткое лицо преподавателя.

- Правда, София Витальевна. Вот, еле крылья унесла, - говорю, заливаясь румянцем под веселые смешки студентов. - Пожалуйста, можно я сяду?

Женщина отвечает напряженным кивком, отступает к кафедре и начинает читать предмет. Забыв вернуть очки, задумчиво вертит их руке, постукивает о плечо, рассуждая о практике инженерных расчетов и сложных случаях нагружения оговариваемой ею конструкции. А я, поджав губы, поспешно ретируюсь к рядам парт и спешу вверх по наклонному возвышению, не смея вновь напомнить о себе и сбить преподавателя с мысли.

Возле Невского сидит какая-то девушка-старшекурсница. Колька что-то коротко машет мне, жмет виновато плечом и шепчет: ""Ну, птичка, ты и горазда дрыхнуть!"" - великодушно предлагает подвинуться, но я, отмахнувшись в ответ, пробегаю дальше. Плюхаюсь на свободное место почти под самой галеркой аудитории, достаю учебные предметы и пытаюсь что-то писать, но без очков получается не очень.

И все же я стараюсь.