Гордая птичка Воробышек

так хотела, чтобы праздник для тебя стал настоящим. Домашним. Ты этого заслуживаешь. Чтобы твоим друзьям понравилось... Я не могла подумать, что сама... что из-за меня... Илья, пожалуйста, извини за все и... спасибо, что пришел.

Я молчу, наблюдая за девчонкой. Только сейчас обращаю внимание на доносящиеся из-за стен и двери звуки вечернего общежития, готовящегося достойно встретить рождественскую ночь. Обвожу взглядом полуосвещенную комнату, поднимаюсь со стула и твердо говорю:

- Одевайся, воробышек. Нам пора.

Птичка удивленно вскидывает голову и снова туже запахивается в халат.

- Куда? - спрашивает растерянно.

Я передергиваю плечами и честно отвечаю:

- Не знаю, воробышек, дорога покажет. Просто пойдем.

- Ты... уверен? - задает она странный вопрос и хмурит брови, вглядываясь в мое лицо.

- Уверен, птичка. Оденься потеплее, ты совсем замерзла, и возьми с собой теплые носки. Я подожду за дверью.

- Нет! - она останавливает меня, стремительно поднимаясь с кровати. - Не уходи, - просит, делая ко мне шаг, но тут же поспешно отступает. - Не надо. Просто отвернись, этого будет достаточно.

Она не хочет оставаться одна, понимаю я, но признаться в этом выше ее сил, и я уступаю. Я отворачиваюсь к двери и целую минуту разглядываю трещины в старой деревянной панели, соблюдая кодекс приличия, но девчонка манит меня к себе, как ночного мотылька фитилек, и я поворачиваю голову и нахожу ее отражение в потемневшем по краю овальном зеркале на стене...

Черт!

Птичка сняла халат, оставшись в черных трусиках-бикини, и ее стройная спина с перекинутыми на плечо волосами, тонкая талия и округлые бедра заставляют меня глубже вздохнуть и с досадой и болью за девчонку стиснуть зубы: я слишком сильно соскучился по ней, слишком сильно ждал встречи, чтобы сейчас заставить себя хоть на секунду отвести от нее взгляд. От моей птички, едва не угодившей в пасть к Ящеру.

Как же я тосковал по тебе, воробышек! Я бы проклял себя, если бы не успел."

"Встреча с прошлым не прошла для девчонки бесследно: руки не послушны ей, а движения рассеянны. Она долго мучает застежку бюстгальтера, надевает джинсы, натягивает свитер... Включив фен, сушит волосы. Подойдя к шкафу и отворив длинную створку, долго смотрит на полку перед собой, пока, наконец, не достает две пары носков. Надев одну, вторую - шерстяную - растерянно держит в руках, прижав к груди, оглядывается на меня, видимо, не зная, что с ней делать.

Я отбираю у нее носки и помогаю надеть куртку. Спрашиваю после ее минутного замешательства:

- Где твоя шапка, воробышек? На улице холодно.

Птичка оглядывается на вешалку и неуверенно бормочет:

- Не знаю. Кажется, потеряла. Но это не страшно, - говорит, застегивая ворот и сжимая его в пальцах, - ведь есть капюшон... Правда, я не помню, куда положила твой шарф...

Мой шарф...