Гордая птичка Воробышек

Для мамы, как и для меня, полет на вертолете сродни экзотике: у нас обеих захватывает дух, закрываются глаза, и подводит животы от быстрого взлета. Мы обе молчим, хотя в какой-то момент, когда вертолет, набрав высоту, делает в развороте крен, я почти уверена, что мама отпускает вслух редкое, но сильное ругательство.

Все развивается словно события какого-то боевика - зрелищно и стремительно. Вертолет пересекает расцвеченный огнями ночной город, разрезает молчаливое небо над спящими полями и лентами дорог, и аккуратно приземляется на площадке незнакомого особняка. Суетливые люди тут же обступают нас, осыпают Байгали и Босса заискивающими улыбками и рукопожатиями, и провожают к выстроенному на изготовку кортежу машин, что уже через пару минут срывается с места на бешеной скорости, доставляя нас к ряду заводских зданий, окруженных по периметру высоким бетонным забором.

В этот ночной час здесь неожиданно многолюдно и странно молчаливо. Едва мы выходим из машины, как от одной из групп отделяется мужчина лет тридцати пяти и торопливым шагом устремляется навстречу Матвею.

- Клянусь, Матвей, я ничего не знал! - только и успевает сказать, прежде чем лишается голоса и останавливается, напоровшись на черный взгляд.

- Я говорил тебе, Касым, когда ты был еще зеленым щенком и побирался по миру, уважать расклады баев и чтить слово старших?

- Говорил, Матвей.

- Говорил, что всякая божья тварь помнит добро и только шакал теряет память?

- Говорил.

- Так с каких же пор, Касым, ты не хозяин своей памяти? С каких пор начал водить дружбу с Шаманом за моей спиной?.. Или ты думал, старому пастуху не уследить за молодым стадом, а черной козе не под силу вспороть блудливой овце брюхо?!.. Помнится, твой отец подобных мыслей не допускал, - праведный был бай.

- Матвей...

- Для тебя, щенок - Байгали!

На мужчину жалко смотреть, его обступают человек двадцать и замирают в послушном ожидании слов Матвея.

- Прости, Байгали!

Он понуро оглядывается и, кажется, в искреннем сожалении намеревается преклонить колени."

"- Ладно-ладно, сынок, не время сейчас! - Рука Матвея неожиданно мягко ложится на шею растерянного мужчины. - Будет тебе! Скотина - и та спотыкается, а ты человек, мог ошибиться. После поговорим. Где Айдар?

- Внутри.

- О нас знает?

- Нет. Клянусь Байгали, нет! - поспешно отвечает Касым на пристальный взгляд Матвея, облегченно разворачивая плечи. - Давид бы меня раньше тебя достал!

- Молодец, Давид, - довольно кивает мужчина и отвешивает барский поклон в толпу. - Да будет полон дом твой детьми и богатством, а дастархан - живой беседой и вкусной едой! Веди, Касым, - коротко командует повинившемуся баю, шагая сквозь строй расступившихся перед ним мужчин, - да джигитам своим накажи быть начеку: пришло время решить вопрос с Шаманом.