Гордая птичка Воробышек

- Евгения, - протягивает Бамперу для пожатия руку и по-королевски великодушно улыбается, когда он вдруг, приняв напыщенный вид, галантно целует ее.

- Бампер. По протоколу - Виктор, будем знакомы. Друг будущего отца твоих детей и по совместительству компаньон в делах. Для своих можно просто - Рыжий. Приятно познакомиться, Евгения.

- Взаимно! - одергивает ладошку птичка и удивленно шепчет мне на ухо, не представляя, какой вид открывается сейчас на ее нежно-фарфоровую шею и скулу сглотнувшему слюну Бамперу.

- Илья, так ты и есть тот самый таинственный ""ко"" в приставке, да?.. А что Виктор имел в виду, когда упомянул Босса?

Моя девочка тревожится, и уловила нить разговора. Конечно, я сглупил, взяв ее с собой, но я просто не в силах сегодня с ней расстаться. Ни на минуту. К черту дела! К черту Вардана! К черту всех! Все что я хочу, это оказаться с ней вдвоем в нашей квартире и самолично снять с воробышка всю одежду. Медленно, зубами, одну за одной, пока ее голая атласная кожа от желания не покроется мурашками, и она не разрешит любить себя до тихого, сорвавшегося с приоткрытых губ стона ""Илья..."".

Моя нежная фарфоровая птичка. Такая хрупкая на вид, но такая горячая внутри. Отдающая себя любви без остатка.

К черту! К чертовой матери всех!

- Чей? - ловлю я на выходе из клуба нового охранника, легко притягивая к себе за грудки крепко сбитого в мышцах парня и заглядывая в глаза. Холодно смотрю, не мигая, ясно давая понять, что чувствую дрожь азарта, подогревающего его кровь.

- Глеба, - все же сдается он, когда мои пальцы ложатся на дернувшийся кадык.

- Хорошо, - я отпускаю его, отталкивая назад к дверям. - Передай патрону, пусть спит спокойно. На ближайшее время я выхожу из игры.

- Илюха! Подожди! - догоняет нас с птичкой у машины Бампер, вручая мне толстый конверт. - На, держи! Вардан передал.

- Отлично, - я оборачиваюсь через плечо и бросаю остановившимся у входа мужчинам скупой кивок. Вновь поворачиваюсь к машине. - Чего скалишься? - интересуюсь у Рыжего, усаживая воробышка на переднее сидение ""Ауди"" и поправляя на ее плечах отброшенный ветром на затылок капюшон куртки.

- Да так вот... - пожимает друг плечом, глядя на меня и закуривая сигарету. - Смотрю на тебя и удивляюсь, какой ты придурок. Ромео, мать твою!

- Зубы выбью, урод. Терпеть не могу шутников.

- Знаю, - огрызается Бампер, - потому затыкаюсь. Но девчонка хороша, - дергает подбородком, прищелкнув языком, когда я захлопываю за воробышком дверь и поворачиваюсь к нему. - Не для таких, как мы. Словно из другой жизни.

- Знаю, - теперь это уже мой ответ. - Потому и выбью, Витек, будешь пялиться. И на твою юродивость не посмотрю.

Он вновь смеется, хлопая меня по плечу."

"- Да ладно, Люк! Я ж только рад, ты меня знаешь! Может хоть теперь бабы, лежа подо мной, не будут скулить о тебе.