Гордая птичка Воробышек

Но блондинка продолжает:

- Недолгой и неяркой, девочка! Мне жаль тебя, я вижу, ты не поняла, - горько усмехается, подняв подбородок, - он бросит тебя уже завтра.

Мне тоже жаль девушку и хочется сказать, что не стоит меня ревновать. Что я ни при чем и вовсе не встречаюсь с Люковым, что не желаю быть ей соперницей, когда их и так хватает. Но успеваю лишь сказать:

- Нет. Не бросит, он...

Но девушка уже смеется:

- Наивная! - и исчезает, а Люков смотрит на меня так, словно хочет задушить.

***

Когда он возвращается, я уже почти выхожу из квартиры. Делаю шаг к двери, дернув рыжего кота за ухо, и внезапно утыкаюсь носом в крепкую грудь. Тут же отшатываюсь, испуганно поправляя очки.

- Пропусти, я ухожу, - говорю как можно тверже, выпрямив спину и подняв на Люкова глаза. Но он невозмутимо захлопывает дверь, отодвигает меня с пути, сует ключи в карман и уходит в комнату.

На этот раз он оставит меня стоять в прихожей до посинения, я это чувствую, а потому решительно разворачиваюсь, топаю за парнем прямо в сапогах и сердито утыкаюсь в него взглядом.

- Люков, я не шучу! - предупреждаю, как можно серьезнее.

Люков стоит на кухне, у окна. Спиной ко мне. Он слышит мои сердитые шаги и лениво бросает за спину, едва я приближаюсь.

- Кофе хочешь?

- Нет, - отвечаю я.

- А я хочу, - замечает парень, - сделай.

Вот так просто - вынь, да положь. Точнее, прогнись и завари. А я тут просто покурю.

- Обойдешься, - таким же ровным тоном говорю я. - Выпусти меня, Люков, и ты избавишь себя от проблем. А, может, даже, - добавляю, спустя паузу, - вернешь подругу. Ведь ты меня терпеть не можешь! - бросаю в затылок весомый довод, устав ждать ответ. - И занятия со мной тебе совсем не нужны!

Но он по-прежнему молчит, и я продолжаю, сделав к нему пару шагов:

- Я расплатилась с тобой сполна. Я зашла пообещать тебе разговор с Синицыным и объясниться. Я ничего тебе не должна, Люков, а уж ты мне тем более. С иллюзиями надо расставаться, учеба на данном факультете мне не по плечу, и это факт. Мне на работу надо, в конце концов! - заявляю о себе еще раз после очередной затянувшейся паузы. - Иначе мне не на что будет жить! Ты слышишь!

- Слышу, - невозмутимо отвечает Люков и просит, полуприказывая, - не кричи. Со слухом у меня все в норме.

На улице поздние сумерки. В кухне темно, и широкоплечий силуэт гибкой фигуры, словно абрис - финальный набросок художника, четко прорисовывается на фоне окна. На Люкове расстегнутая рубашка, свободные штаны и больше ничего. Его взъерошенные светлые волосы вновь свободны от банданы и падают волнистыми прядями на затылок, притягивая взгляд.

- Ты знаешь, что такое слово, Воробышек? Которое, как тебя, не поймаешь? - он поворачивается и смотрит на меня. - Которое, если дал, надо держать. И не важно, легко оно брошено, или вытянуто клещами, - говорит равнодушно.