Гордая птичка Воробышек

- Глупо, - соглашается со мной парень, а я договариваю, отчего-то сердито, так, словно это он во всем виноват:

- А еще больно! И я не хочу, что бы ты на это смотрел. Иди уже домой, Люков! - не выдерживаю и стаскиваю с колен сумку. - Дай мне спокойно поныть!

Он уходит, а я закрываю глаза. Тру пальцами правой руки вялую левую кисть и слушаю, как щелкает в двери, впуская парня, собачка замка. Слушаю, как он возвращается и подхватывает с пола мою сумку. Как, закинув ее в прихожую, вновь шагает на площадку, но теперь уже протягивает руки ко мне...

- Эй, Люков, ты что делаешь?! - не успеваю я возмутиться, как оказываюсь оторванной от стены и пола высоко в руках парня. Но пошевелиться возможности нет.

- Только чирикни, Воробышек! Выброшу! - шипит мне в лицо, переступает порог и сажает на дурацкий пуфик. Рывком закрывает дверь, расшнуровывает, стаскивает с меня и отбрасывает прочь ботинки, снимает носки и как можно выше задергивает на икрах джинсы. Быстро и умело.

- Молчи! - бросает мне, открывшей, было, перекошенный от боли рот, садится передо мной и начинает неожиданно осторожно разминать икроножные мышцы. Растирает пальцы ног и надавливает на какие-то точки под пяткой, и я послушно затыкаюсь.

- Ну как? - спрашивает Люков через несколько минут, когда я начинаю дышать спокойно, а он сбрасывает с плеч куртку. И я благодарно признаюсь, глядя в темные глаза, вновь ощущая свои ноги способными к ходьбе:

- Легче! Честное слово, - почему-то говорю, - это со мной впервые. Чтобы вот так запросто уснуть в подъезде чужого дома, да и вообще... Спасибо тебе, Илья.

Он отпускает мои щиколотки, задержав на них взгляд, и уходит вглубь квартиры, оставив меня одну. А я еще раз смотрю на часы. Без двадцати час - с ума сойти до чего поздно! Автобусы давно не ходят, завтра с утра в университет... Мне надо как можно скорее добраться до общежития! Пожалуй, маминых денег хватит даже, чтобы поймать такси, а завтра наступит новый день, и я как-нибудь выкручусь...

Я отыскиваю глазами улетевшие прочь носки и натягиваю их на все еще покалывающие ноги. Сдергиваю вниз штанины джинсов и поправляю шапку. Наклоняюсь к ботинку, когда неожиданно слышу знакомое:

- Кофе хочешь? - а следом и сам Люков появляется в коридоре. Смотрит на меня вопросительно, сунув руку в карман брюк. - Твой чертеж на завтра готов, Воробышек, - замечает с нажимом. - Если бы ты пришла утром, то могла бы принять в нем участие. А так...

""А так, - заканчиваю я за Люкова недосказанную им мысль, - извини, но твоего спасибо мало"".

Что ж, если он и правда, сделал за меня чертеж, как говорит, то я полностью с ним согласна. Одного спасибо мало.

Я поворачиваюсь к парню и смотрю в немигающие глаза.

- Хочу, - отвечаю, не сильно кривя душой. Я порядком замерзла и давно не ела.