Гордая птичка Воробышек

- вспоминаю новую бетонную трассу, по которой возвращаюсь в свой родной город мимо дорогого поселка. - Ну, ты бы хоть телефон не отключала, Крюкова, что ли, пока вертолетчики в эпицентр катаклизма слетались. Уж если не совесть, то хоть уважение к своему отцу имей. Я же не Шахерезада, ему сказки вторую ночь подряд рассказывать.

Глазки девушки виновато прячутся за припавшими веками, но вдруг выстреливают из-под ресниц безудержным весельем.

- Умная, да? - хихикает Танька, разворачивается на стуле и утыкается носом в мой раскрытый ноут. Предлагает, легко отмахнувшись, скользя цепким взглядом по строчкам ворда, устраивая остренький подбородок на кулачки. - Ну и рассказала бы что-нибудь из своего, Воробышек! Подумаешь! Какой-нибудь душераздирающий квест-хоррор! Ты же у нас по ужастикам мастерица. Выдала бы моему папашке что-нибудь кровожадное и ядовитое на ночь глядя. Из серии ""Знойные девицы исчезают в полночь"".

- Не смешно, Крюкова, - сердито замечаю я. - Думаю, сегодня твой отец мой сомнительный талант вряд ли бы оценил по достоинству. Тем более ужастик с главной героиней в лице его дочери.

- Думаешь? - бесхитростно удивляется девушка и тихо раздражается. - Задолбал своей опекой! Где была? Кому дала? С кем спала? Как будто мне не двадцать, а пятнадцать, честное слово!.. Тэ-экс, что тут у нас... - бесстыдно таращит в ноут любопытные глазки. - О-о! - загадочно выдыхает и вновь тянется за колбасой. - ""Послушник тьмы"", пьес-са! Действующие лица...

- Тань, - я решительно сворачиваю текст и сгоняю девушку со своего насиженного места. - Давай потом, а? - предлагаю, включая чайник. Пододвигаю к краю стола завернутую в два полотенца, приготовленную на тихой общежитской кухне прошлой ночью тушеную картошку с грибами.

- Мне через два часа контрольную по ""деталям машин"" сдавать, я и так дуб дубом, а тут еще из-за тебя вторую ночь без сна...

- Воробышек, я тебя люблю! - урчит довольной кошкой Крюкова и смиренно уползает в свой занавешенный яркими киношными постерами уголок. Через минуту гремит кастрюлькой и мило щебечет с родителем. А я сажусь за стол, открываю конспект, запускаю руки в волосы и ерошу мокрые пряди. И повторяю, повторяю в который раз такое чуждое и непонятное:

""...формула Журавского, в рамках принятых допущений, позволяет с достаточной степенью точности определить значение тангенциального напряжения в точках сечения. Для которых отношение линейных размеров удовлетворяет неравенство...""

***

Послушник тьмы

(пьеса)

(отрывок)

Действующие лица:

Трактирщик

Перехожий (он же гость)

Бродяга

Филиппа (служанка)"

"Солнечный полдень. Трактир у дороги. На широкой крытой гонтом веранде, увитой зелеными лозами винограда, за небольшим столом, уставленным нехитрой снедью, сидят двое мужчин и тихо беседуют.