Гордая птичка Воробышек

 – И тебя также!"

"Сумерки медленно ложатся на город, косые лучи заходящего солнца расцвечивают замерзшие стекла домов янтарным пурпуром и все выше золотят верхушки уснувших деревьев последними в этом году солнечными мазками. «Удивительно, как красива в своем холодном молчании зима и как радужна», – неожиданно думаю я, разглядывая широкую набережную и убегающую вдаль, словно вместе с затянутой льдом рекой, вереницу домов. Чудно!

Я вбегаю в арку и поднимаю глаза на окна Ильи. Свет в квартире еще не горит, но это не значит, что хозяина дома нет, решаю я.

Возможно, он просто спит, а может, смотрит телевизор. «И вас с наступающим! И вам того же!» – отвечаю влюбленной парочке в ответ на веселое пожелание большой и чистой любви в новом году, и, отвлекшись на них, едва не врезаюсь носом в грудь какому-то парню, шагнувшему мне навстречу.

– Извините! – бросаю за плечо, ловко юркнув под взлетевшей мужской рукой, оббегаю огромный, похожий на черного крокодила автомобиль, перегородивший дорогу, набираю известный код и ныряю в подъезд.

Я слишком припозднилась, говорят мне часы, и незнакома с планами парня на вечер.

Но вовсе не прийти, когда тебя ждет тот, кому ты обязан спасением своей никчемной шкурки из вязкого болота неуспеваемости и неминуемого жизненного краха, куда хуже бессовестного опоздания. И, пораскинув мыслями, запихнув подальше стыд, я соглашаюсь с самой здравой из них: как бы ни встретил меня Илья, а показаться парню на глаза, а то и потратить пару часов своего времени и посильного труда на его благо, в случае принятых им от меня извинений, все-таки стоит.

«А вдруг он сейчас не один?» – внезапно спотыкаюсь я то ли о ступеньку лестницы, а то ли о пришедшую в голову догадку, и останавливаюсь в нерешительности на площадке.

 – «Вдруг он сейчас с Лизой?» – Смутный образ девушки, властно опускающей руки на широкую грудь Ильи, ее вызывающий взгляд и воспоминание о летящей в лицо перчатке заставляют меня в смятении отступить назад.

Да, глупая ситуация вышла вчера между нами в клубе, другими словами не скажешь. Но разве я виновата в том, что Нарьяловой не пойми с чего пришло вдруг в голову прилюдно обратить свою ревность против меня и причислить серую птичку в подружки Ильи? Нет.

Так что мешает мне и дальше держаться с Люковым дружелюбно, пусть даже он и посмеялся вчера с моего надуманного статуса? Ничего, наверное. Что было, то прошло. А что еще не было, например экзамен по высшей математике и обещанная парнем помощь, мое ответное ему обязательство, добавляют мне смелости, и я решаюсь, раз уж пришла, напомнить о себе. Пусть мой визит и грозит потревожить возможное свидание парочки за темной дверью.