Гордая птичка Воробышек

Рука парня внезапно оказывается на спинке дивана, как раз над моей головой, а лицо непривычно близко.

– Воробышек, скажи откровенно, – пристально вглядываясь в меня темными глазами, спрашивает Люков, – есть в этом мире граница твоего доверия людям? Или оно – это самое доверие, безгранично?

Его теплое дыхание на миг касается моей щеки, и каждая волосинка на виске кажется реагирует на неожиданное приближение парня живым участием. Мне требуется почти минута, чтобы прийти в себя.

Я отвожу глаза от лица Ильи и смотрю на свои руки, лежащие на коленях.

– Я не думала над этим.

А что, доверять людям – это так плохо? – спрашиваю как можно безразличнее.

– Не плохо, – парень еще на мгновение задерживает на мне изучающий взгляд, затем снимает руку и вновь откидывается на спинку дивана. – Не плохо, когда есть кому вовремя отвести тебя от пропасти, не дав упасть. Доверие должно быть оправданно, или оно ничего не стоит, запомни, птичка.

Что ж, Люков вполне ясно выразил свою мысль обо мне: недалекая и недальновидная простушка. Пожалуй, мне его слова крыть нечем.

– Может, ты и прав, Илья, – я вновь смотрю на него, подняв подбородок, – и я наивная дурочка, но я точно знаю, что мир не делится на белое и черное, в нем множество оттенков и цветов.

С твоим отцом нельзя однозначно думать, что он во всем не искренен. Так не бывает.

– Бывает, птичка, – с невеселой усмешкой возражает парень. – У меня было достаточно красноречивых моментов в жизни, чтобы убедиться в обратном. Впрочем, хватит об этом. К черту его! Уж если ты попала в силки Босса – я буду рядом, только и всего.

– Ты ничего не должен мне.

– Разве? – темная красивая бровь Люкова скользит вверх. – А вот тут ты ошибаешься.

Я чувствую себя большим должником перед тобой. Сегодня ты могла серьезно пострадать из-за Яшки. Все, что произошло, – мое прямое упущение, и я это признаю.

– Да ты-то здесь при чем? – удивляюсь я такому рассуждению парня. – Ты же не виноват, что у Якова вместо здравого смысла безумие в голове. И потом, слава Богу, с тобой все обошлось.

– Да, обошлось. Со мной обошлось, – улыбается Люков так холодно, что от его улыбки мне становится зябко. – Его бредовые фантазии на мой счет давно не волнуют меня. А вот с тобой могло и не обойтись.

И встреча праздника для вашей семьи, из-за моего безумного брата, легко могла закончиться трагедией. Яшка не однажды попадал в аварию, поверь, Воробышек, я знаю, о чем говорю. Так что не думай, будто я тебе ничего не должен. Раз уж мы сегодня пара, ты решила и дала согласие за нас двоих. И в отличие от отца, я честно скажу, что недооценил степень твоего упрямства.

– Ох, Илья, я даже не знаю, что сказать…

– А не надо ничего говорить, птичка. Просто делай то, что считаешь нужным, даже если мне это не по душе.