Гордая птичка Воробышек

– Что, впечатляет? – Люков-старший останавливается рядом и заводит руки за спину. Обводит отстраненным изучающим взглядом широкий холл, отмеченный настенными картинами, гравюрами и авторскими декоративными финишами с позолотой.

Он уже успел сбросить с себя полушубок в руки мужчины-дворецкого и теперь галантно предлагает мне помощь. Но едва я развязываю пояс пальто и расстегиваю пуговицы, как его тут же снимают с меня пальцы его сына.

– Спасибо, Илья, – благодарю я парня и честно отвечаю мужчине: – Да, впечатляет. У вас очень красивый дом, Роман Сергеевич. Никогда не видела ничего подобного.

– Этот дом – моя гордость, Женечка. Выплеснутая в камень и дерево проекция пламенной страсти – любви к Китаю. Я много души и времени вложил в него, собирал предметы антиквариата и старины с национальной тематикой по всему миру. Холл – только верхушка айсберга. Надеюсь, когда-нибудь мои дети оценят отцовские старания.

При этих словах мы оба с ним невольно взглядываем на Илью, но твердо сжатые губы парня хранят молчание, и мужчина, уверенно предложив локоть, уводит меня за собой в глубь особняка, не забыв отвесить дежурный комплимент моей преобразившейся внешности:

– Ты чудесно выглядишь, девочка.

Настоящая красавица! Надо же, как смогла обвести старика! Понимаю, обстоятельства нашего знакомства оказались не слишком радужными и приятными, но я рад, что встретился с тобой. И рад, что именно на тебе остановил выбор мой сын. Будь я сам моложе лет на тридцать, только взглянув в твои глаза, никогда бы не смог от них отказаться. Так и знай!

Я знаю, что отец Ильи шутит и приободряет меня, понимаю, что должна отшутиться в ответ, расплатившись с мужчиной за внимание кокетливой улыбкой, но вместо этого едва не сбиваюсь с шага и краснею, почему-то отдернув с хозяйского локтя руку.

Господи, ну когда уже подобные знаки внимания перестанут смущать меня. Ведь это же глупо! Я давно не девочка, я взрослая девушка, способная позаботиться о себе. Но слова о выборе просто выбивают почву из-под ног, вызвав из памяти свежее воспоминание о других словах, опрометчиво брошенных брату Игоря в присутствии хозяина дома. Слова о женихе, затронув совесть, лишают уверенности в правильности моего визита и вытекающего из него давления на парня.

Да, его отец еще тот манипулятор – зачем отрицать очевидное, однако же даже он имеет право знать, как ошибается.

В конце концов, это нечестно по отношению к Илье.

– Что случилось, Женя? Я обидел тебя? – мужчина останавливается и с интересом смотрит на меня, неуверенно замершую на месте. – Если так, – виновато замечает, – прости мне мою прямоту, совершенно отвык общаться с хорошенькими девушками.

– Вовсе нет, Роман Сергеевич, что вы, – я прикладываю ладонь к вспыхнувшей щеке.