Гордая птичка Воробышек

 – Спасибо, чай был очень вкусный и горячий. Еще раз с Новым годом вас!

Она не смотрит мне в глаза, просто выходит за двери и ждет, рассматривая гостей, когда я присоединюсь к ней.

– Это просто разговор, Воробышек, ничего больше, – не знаю почему, но я вдруг считаю нужным сказать, и она согласно кивает:

– Я понимаю.

Между нами мелькает чей-то силуэт, еще один… Какой-то важный тип, мимоходом, перебросившись веселой фразой с отцом, дружески пожимает мое предплечье…

– Воробышек…"

"– Илья, – вот теперь она поднимает на меня глаза, смотрит мягко и спокойно, – все хорошо, правда.

Вы взрослые люди, не надо ничего объяснять. Пусть я гостья в доме твоего отца, но сам ты мне ничего не должен. Если хочешь, если тебе, возможно, нужно с кем-то поговорить, я просто подожду в гостиной, ты вовсе не обязан находиться возле меня неотлучно. Кажется, я видела там небольшую библиотеку, да и теплый камин, и гости не дадут скучать. Или, может, – она обхватывает себя руками за плечи и неловко отворачивает лицо, – мне лучше вызвать такси? Как думаешь, твой отец не обидится, если я уеду? Ты можешь остаться, конечно…

Я не понимаю, что творится с воробышком, но чувствую, что чем-то задел девчонку.

Но ведь не глупым же разговором с Иркой? Балконные двери распахнуты настежь, гости расходятся и делятся впечатлениями, и в ответ на уже январский сквозняк, по оголенной коже птички пробегает колючий озноб.

Не знаю, что о нас думает полусонный официант, сгребающий с балкона напитки, но я вновь отбираю у него плед и возвращаю девчонке на плечи.

– Воробышек, если тебе неуютно или ты устала, мы уедем отсюда прямо сейчас.

Незачем вызывать такси и мне оставаться здесь незачем. Я все сказал, кому хотел, и не намерен отпускать тебя в ночь одну, даже если ты очень этого хочешь. Тем более на такси.

Я говорю это тихо, но достаточно уверенно, чтобы девчонка не усомнилась в моем желании быть рядом и не отпускать ее. Она удивленно вскидывает ресницы и поднимает голову. Тянется ко мне взглядом, словно пробуя на ощупь, позволяя впитывать его в себя, и я с облегчением замечаю, как из ее глаз исчезает задернувшая было яркую серую глубину хмурь.

– Так! Что у нас тут за размолвка, а, молодые люди? Непорядок! Женечка, что я слышу? Куда это ты собралась в ночь глядя? Тебе что, не нравится праздник?

Босс. Возникает возле нас, как черт из табакерки. Еще минутой раньше стоит спиной, в компании помощника и младших партнеров, а уже через секунду беспардонно вклинивается в разговор, собственническим жестом притягивая воробышка к себе и обнимая за плечи.

– Что вы, Роман Сергеевич! – смущается застигнутая врасплох, птичка. – Очень нравится.